— Я друг Бенджамина Смита, — громко, как бы оправдываясь за свое липовое удостоверение, сказал Агарвал. — А вы, если не ошибаюсь, господин Остин?
При упоминании этого имени старик как-то вздрогнул и удивленно посмотрел на Агарвала.
— Да, а откуда вам это известно? Меня так никто уже лет десять не называл.
— Надеюсь, вы знаете, что по завещанию вам переходит около десяти тысяч анн?
— Что, что, повторите — я плохо слышу, — старик придвинулся поближе к Агарвалу, приставил правую ладонь к уху.
Агарвал повторил сказанное.
— Мне такие деньги? Зачем? — удивленно произнес как бы про себя старик.
— А что, у вас никого нет?
— Почему же, есть сын — в городе в «Ориент бэнк» работает кассиром, ему его зарплаты хватает. — Потом, немного подумав, добавил: — Деньги, конечно, никогда не помешают. Давно вот хотел очки с наушниками купить. Спасибо за хорошую новость. Чем могу быть вам полезен? — Голос старика уже утратил первоначальную неприветливость, и в нем послышались более теплые, почти дружеские нотки.
— Вы когда в последний раз видели Бенджамина Смита?
— Бенджи-сааба? Недавно совсем. Он, правда, на этот раз в доме не останавливался, как раньше, а только попрощаться зашел — должно быть, уезжать собрался куда-то. Сказал, что уезжает навсегда, а вот видите, как получилось. — Старик затряс головой.
— А Вилли Смит сюда когда-нибудь приходил? — немного подождав, пока старик успокоится, спросил Агарвал.
— Нет, как уехал тогда совсем еще молодым сразу после смерти отца, и с тех пор я ни разу его не видел.
— Не могли бы вы провести меня в дом, — осторожно обратился Агарвал к старику, боясь, что тот опять впадет в подозрительность.
— Почему бы и нет. Ведь получается, что я теперь здесь за хозяина остался. Сейчас, подождите, я только ключи возьму, они у меня там. — Старик показал рукой на небольшой флигель справа от ворот.
Он неловко повернулся и, опираясь на толстую суковатую палку, медленно побрел к флигелю. Прошло несколько минут, но старик не появлялся. Агарвал уже начал беспокоиться, по тут услышал голос старика, показавшегося в дверях флигеля:
— Старость — не радость, как любил повторять мой отец. Он, кстати, прожил лет до ста, не меньше. А мне еще и восьмидесяти нет, а память всю растерял. Положу ключи, а потом полдня их ищу.
Агарвал заметил в правой руке старика целую связку ключей. «Как и должно быть в таком огромном доме», — подумал он, вспоминая, что такую связку ключей он когда-то в детстве видел в кино о старинной английской жизни.
— Пойдемте в дом, — тяжело дыша, сказал старик, сделав знак рукой в сторону особняка.
Старик не сразу нашел ключ к парадному входу, но наконец дверь открылась, и Агарвал вошел в темную прихожую.
— Сейчас направо — там гостиная. — Не закрывая входную дверь, старик в полумраке направился направо, вновь зазвенел связкой ключей. — Проходите, но осторожно. Здесь порожек. — Старик прошел вперед через открывшуюся дверь.
Гостиная была похожа на то, что Агарвал видел в кино и в журналах: большая вытянутая комната с камином и длинным деревянным столом, обитым зеленым сукном, посередине. У камина — два больших кресла, диван, закрытые белыми попонами. Над столом — большая люстра, также завернутая в белое полотно.
Старик подошел к одному из трех больших окон, задернутых шторами, потянул за веревку — штора медленно приподнялась, оставляя внизу столб пыли. В комнате сразу стало намного светлее, в ворвавшихся лучах солнца закружились пылинки.
— И что, здесь с момента смерти хозяина никто не жил? — спросил Агарвал, уже успевший оглядеться и заметить два больших буфета в дальнем углу гостиной, створка одного из которых была наполовину открыта.
— Нет, с тех пор как погиб отец Бенджамина, здесь никто не жил. Только вот когда приезжал Бенджи-сааб, то он на недельку-другую здесь останавливался. Некоторые говорят, что в доме поселились привидения. Но я этому не верю. Душа не может же принимать форму бестелесного тумана, она после смерти сразу же или вселяется в другое тело, смотря по делам в прежней жизни, или соединяется навеки через нирвану с брахманом. Правда, я заметил, что в дом действительно кто-то недавно приходил. Но кто это мог быть, не скажу, не знаю, не видел.
Агарвал последовал за стариком в глубь комнаты.
— Вот видите, не иначе как привидения на самом деле здесь побывали и смотрели эти фотоальбомы.
Старик с трудом нагнулся и одной рукой дернул за край торчавшего из глубины шкафа большого в темно-вишневой бархатной обложке фотоальбома. Альбом выскользнул из слабой стариковской руки и, увлекая за собой еще два таких же хранителя застывших мгновений былых времен, упал старику под ноги.