Уже открыв дверь машины и впустив внутрь девушку, Агарвал понял, что его смутило, — нет, не сам факт появления на дороге этой девушки — автобусы здесь действительно ходили редко, а то, что у нее не было никакого багажа, кроме этой маленькой сумочки.
— Мне обязательно надо к полуночи добраться до столицы, вернее, до аэропорта — брат прилетает из Кувейта, а встретить некому, — продолжала свой рассказ девушка.
Последняя фраза еще больше озадачила Агарвала — на рейсовом автобусе отсюда и за пять часов до столицы не доберешься, а к тому же, насколько он знал, по расписанию после девяти часов вечера и до пяти утра в столичном аэропорту не приземляется ни один зарубежный авиарейс.
Агарвал тронул машину и, переключая рычаги управления, одновременно наблюдал за попутчицей. Девушка сняла с плеча сумочку, достала зеркальце, поправила прическу. Машину тряхнуло — вероятно, колесо попало в одну из многочисленных дорожных ям, Агарвал переключил передачу и здесь почувствовал приставленное к левому боку дуло пистолета.
— Не торопитесь, — услышал он строгий голос девушки, — через пятьдесят метров повернете налево.
В свете фар Агарвал действительно увидел поворот налево и, притормозив, свернул на пыльную проселочную дорогу.
— Теперь прямо, — скомандовала его похитительница.
Они проехали метров пятьсот.
— Стоп, — вновь скомандовала девушка. — Выключите свет и выходите. Не вздумайте бежать. Я боевик из организации «Бригада свободы» и стреляю без промаха, — с гордостью в голосе сказала она.
Агарвал и не думал никуда бежать. Такой журналистской удаче мог позавидовать любой репортер. Многие из его коллег не раз пытались пробраться к боевикам «Бригады свободы», или, как еще называли эту террористическую организацию, «Бригады С», но их попытки были в лучшем случае безрезультатны, а то и просто кончались трагически. Вот и сейчас нельзя было гарантировать, что встреча с террористами будет для него безопасна, но такова репортерская судьба — без риска нет удачи.
Агарвал встал около машины. Откуда-то слева он услышал сначала шаги и приглушенные мужские голоса, а затем темноту ночи прорезал свет карманного фонарика. К нему подошли трое парней, быстро ощупали куртку и брюки, затем приказали сесть на заднее сиденье. Сами они тоже забрались в машину и поехали по ухабистой дороге дальше. Минут через десять дорога свернула вправо и стала спускаться вниз. Немного проехав, машина притормозила, съехала с дороги и, осторожно преодолев канаву, поехала по траве, цепляя крышей за ветки деревьев и кустов. Наконец она остановилась, и его вытолкнули наружу, завязали глаза и, держа за локоть, повели вниз по ступенькам. Задев плечом какую-то стену и ощутив дымок костра, пахнувший на него спереди, Агарвал понял, что его ведут в пещеру. И не ошибся. Когда они остановились и ему развязали глаза, он увидел, что находится в большой пещере. В углу полыхал костер, около стен стояли топчаны, на которых, сидели, по-видимому отдыхая, человек десять парней и три девушки. Его посадили на бревно, невдалеке от костра. Несколько минут длилось молчание. Парни, приехавшие с ним, грелись у костра, девушка куда-то исчезла.
О дерзких вылазках террористов газеты писали уже второй год, и особенно много после похищения ими одного крупного промышленника. Как стало известно, его родственникам пришлось заплатить за него огромный выкуп. Размер этого выкупа остался неизвестным, но, как говорили, он превышал 20 миллионов анн. Тем не менее личность главаря «Бригады С» оставалась таинственной. Некоторые считали, что это религиозный фанатик. Другие утверждали, что бригаду возглавляет женщина, чья дочь пострадала от секретной полиции. А кто просто говорил, что им является один из бандитов, бежавший с каторги. Совершая свои акции, боевики «Бригады С» оставляли после себя только листок бумаги с двумя буквами «БС» и не давали никаких пояснений своим поступкам, которые были самыми непредсказуемыми. Так, 19 из 20 миллионов, полученных в качестве выкупа за жизнь миллионера, они перевели в фонд пострадавших от наводнений и засухи. В то же время боевики бригады этим летом подожгли в знак протеста против расточительства правительства уже построенный Дворец спорта в центре столицы и одновременно сорвали проведение оппозиционными партиями массовой манифестации протеста против политики правительства. Одни обозреватели причисляли их к правым, другие говорили о них как о левых экстремистах, но очередные акции «Бригады С» вновь перечеркивали сложившееся о них мнение.