— Сунил?! — услышал Агарвал чей-то очень знакомый голос и почти мгновенно разыскал в памяти образ того, кому мог он принадлежать. Но Агарвал никак не мог этому поверить. Ведь все думали, что Каюм погиб, и все же это был он, хотя за те пять лет с момента, когда они виделись в последний раз, он здорово изменился, заметно всунулся, оброс окладистой рыжеватой бородой, которая, кстати, очень шла ему, придавая его в общем-то добродушному лицу мужественный вид.
— Ты что же не соблюдаешь установленного полицейскими властями режима и раскатываешь по ночам в одиночку, да еще девушек подвозишь. — Каюм подошел к Агарвалу и крепко пожал ему руку.
— А иначе как тебя увидишь — телефон твой не отвечает, а писем ты не пишешь, — в том же шутливом тоне ответил Агарвал, все еще не веря, что перед ним стоит его университетский приятель.
— Знаю, знаю — вы там меня уже давно заживо похоронили, да забыли, что значит мое имя по-арабски — «существующий вечно», — сказал Каюм. — Что ж, будь моим гостем. Правда, роскошных апартаментов у меня, как видишь, не имеется, зато расценки за ночлег самые низкие в стране.
Друзья подошли поближе к костру, сели рядом на два кресла-шезлонга.
— Знаешь, когда ты неожиданно исчез, я, признаюсь, подумал, что с тобой действительно что-нибудь случилось — ведь ты порядком надоел властям своими разоблачениями коррупции среди власть имущих, — начал Агарвал.
— Да, у них была хорошая возможность упрятать меня как минимум лет на десять, тогда агенты Службы национальной безопасности подложили мне в карман после незаконного ареста два пакетика с кокаином, зная, конечно, что моей судьбой никто из родных не заинтересуется. Они продержали меня десять суток в одиночной камере предварительного заключения. Ну а потом я сумел бежать. Эти олухи как-то не решились отобрать у меня все личные вещи, а одному из надсмотрщиков приглянулся мой золотой старый «Ролекс» — подарок деда. Поэтому считаю, что своей свободой я обязан ему, первому миллионеру нашей независимой страны, как его называли в свое время.
Агарвал знал, что Каюм родом из очень богатой семьи. Его отцу принадлежало несколько гостиниц и сеть дорогих магазинов, но еще в университетские годы между отцом и сыном возникло и постоянно крепло непримиримое различие во взглядах на жизнь, на положение их семьи в обществе. Каюм наотрез отказался от денег отца и во время учебы жил в общежитии, зарабатывал себе на жизнь рассыльным в газете. После окончания университета устроился в ультралевое издание страны — еженедельник «Вперед», отражавший взгляды, которые были смесью крайнего нигилизма и троцкизма. Разоблачительные, выполненные с большим знанием предмета репортажи Каюма о коррупции в высших эшелонах власти сделали еженедельник одним из самых популярных издании в стране. Но самому Каюму, кроме день ото дня пухнувшего досье в тайной полиции и репутации возмутителя спокойствия, эти репортажи ничего не дали.
Поэтому, когда он исчез, многие вздохнули с облегчением и обрели наконец былое спокойствие. Но ненадолго. Вскоре в столице и ее окрестностях объявился свой «Джек Потрошитель», после ряда похищений членов богатых семей заставивший многих из них завести личных охранников и укрепить с точки зрения безопасности свои особняки и виллы.
— Честно говоря, мы, конечно, ждали не тебя, — начал Каюм, сделав несколько глотков из стакана с чаем, принесенного Нази — так звали ту девушку, которая остановила на дороге машину Агарвала. — Тебе, наверное, известно, что завтра в Анандпуре будут похороны одного англичанина, брата директора «Ориент бэнк». На них должны были приехать его друзья — все очень влиятельные люди. Мы готовили для них засаду на дороге, но они, как нам стало известно, всего несколько часов назад решили не ехать, а лететь самолетом. Так что нам стала нужна машина, чтобы проникнуть в город и попытать счастья там. Но и здесь нам не повезло — вместо какого-нибудь богатея попался ты. Но не отбирать же машину у тебя, — сказал Каюм, допив свой чай.
— А почему и нет? Знаешь, я теперь богатый человек, и меня можно без зазрения совести экспроприировать, как ты любил выражаться.
Агарвал кратко, не вдаваясь в подробности и опустив все, что касалось документов, оставленных Бенджамином, рассказал про события последних дней.
— Только вот до утра мне обязательно необходимо добраться до столицы, — закончил свой рассказ Агарвал.
— Хорошо. Нази и один из наших парней поедут с тобой, а потом на этой же машине вернутся обратно. И еще: если тебе нужно будет срочно с нами связаться, позвони по телефону нашему человеку в столице. Запиши номер.