Агарвал достал свой журналистский блокнот, раскрыл его посредине и записал последние четыре цифры номера. Первые две были такие же, как у домашнего телефона Виджея, — значит, связной «Бригады С» жил там же, в Старом городе.
— Начало номера я лучше запомню, — сказал Агарвал, заметив несколько удивленный взгляд Каюма.
Тот одобрительно улыбнулся:
— Хоть ты и работаешь на Вардана, но, видно, у него денег не хватило купить тебя. Что ж, очень рад был с тобой повидаться.
Друзья встали, тепло попрощались.
— Только извини, ты должен отсюда выйти так же, как и вошел, — к сожалению, у СНБ есть методы, которыми они могут выведать секреты у кого хочешь. А я, как видишь, не один и отвечаю за жизнь всех ребят, — сказал на прощание Каюм.
— Конечно, конечно, я готов.
Агарвал повернулся к подошедшей к нему Нази, которая, улыбнувшись, завязала ему платком глаза.
Пройдя тем же путем, только в обратном направлении, что и полчаса назад, Агарвал в сопровождении Каюма и его друзей вышел наверх и подошел к машине. Агарвал, еще раз крепко пожав руку своему приятелю, сел на заднее сиденье вместе с Нази, а за руль сел один из боевиков Каюма, которого решено было выдать за личного шофера Агарвала.
К полуночи они добрались до столичных предместий, миновав без особых приключений два контрольно-пропускных пункта, где внимательно изучили их документы и расспросили, не заметили ли они что-нибудь подозрительное.
Там, у первой же стоянки такси, Агарвал отдал документы на машину, простился с Нази и ее приятелем, и «амбассадор», резко взвизгнув колесами, исчез в темноте ночи.
Глава одиннадцатая
УБИЙЦЫ И ТАНТРИКИ
В полицейском управлении Виджея с нетерпением ждали его встревоженные помощники.
— Как же это вас так угораздило, инспектор? — Глаза Рамиза выражали искреннее беспокойство. — Механик сказал нам, что кто-то вам специально подстроил с тормозами и с колесом.
— Да, он говорит, что вашу машину только в субботу проверял, и все было в порядке, — вступил в разговор другой сержант. — Может, кто-нибудь из йога-центра решил немного пошутить, так вы скажите, мы там все вверх дном перевернем, но найдем «шутника».
— Вот этого как раз не надо делать ни в коем случае. — Виджей сел за свой стол, потрогал плечо — оно все еще болело.
На столе зазвонил телефон — будто ждал, пока Виджей усядется и будет готов говорить. Инспектор взял трубку — звонил комиссар Фарук.
— Зайди срочно ко мне, есть неотложное дело.
— Ты где там бегаешь? — с порога услышал инспектор раздраженный голос комиссара и сразу понял, что разговор предстоит нелегкий.
— Все, завтра утром будь добр представить свой окончательный доклад по делу об убийстве Бенджамина Смита. Мне уже прокурор два раза сегодня звонил. Почему ты отпустил под залог Натвара, можешь мне объяснить?
— Потому, господин комиссар, что он ни в чем не виновен, — невозмутимо ответил инспектор.
— Знаешь, такие слова я мог услышать от любого другого, но не от тебя. — Комиссар встал и заходил вдоль стола. — Готовь все, что у нас есть, на этого бандита и передавай дело в суд, а потом разберемся, кто на самом деле убийца — он или кто-нибудь другой. Понятно? — Комиссар взял в руки свой стек, и здесь Виджею прилила кровь к голове, отчего, вероятно, она сразу снова заболела.
«Как я раньше не вспомнил, что комиссар тоже левша и около большого пальца на левой ладони у него большой шрам?» — пронеслось в голове у инспектора, и он, уже ничего не слыша, уставился на руку комиссара.
Действительно, он снова ясно увидел шрам на левой руке комиссара. Тот, будто почувствовав пристальный взгляд Виджея, быстро убрал руку со стола.
Инспектор перевел взгляд на ботинки — именно такие ботинки были запечатлены на фотографии.
— Что с тобой? Говорят, у тебя авария какая-то была? — прищурив глаза, спросил комиссар.
Виджей выпрямился и, стараясь не смотреть в глаза начальника, сказал:
— Да так — переднее колесо отвалилось, пришлось немного покувыркаться.
Его спас телефон, резко зазвонивший на столе комиссара. Очевидно, на проводе было большое начальство: лицо комиссара сразу вытянулось, стало серьезным и он жестом руки дал Виджею понять, что тот может быть свободным.
Чуть не сбив замешкавшуюся секретаршу, Виджей почти бегом бросился из приемной комиссара к себе в кабинет и, не отвечая на недоуменные взгляды ожидавших там его помощников, прошел к столу, достал фотографии и еще раз внимательно в них всмотрелся.