Виджей даже присвистнул, а потом вслух произнес:
— Интересное кино!
Первое сообщение, конечно, его удивило. «Значит, — подумал инспектор, — дела у президента действительно совсем никуда не годятся, если он решился на подобную акцию». Он хорошо знал — окрестности президентского дворца так тщательно охраняются, что не только мотоциклист, но и пеший туда не пройдет незамеченным. Но сейчас президенту как воздух нужна реклама, а еще лучше — сочувствие избирателей, ведь до выборов осталось всего несколько дней. Сегодня он должен выступать в последний раз по телевидению, и лучшую рекламу этому выступлению трудно было придумать. «И тем не менее, — продолжал рассуждать про себя Виджей, — шансов на успех у президента очень мало. Его победе на выборах может помочь только чудо».
Второе же сообщение не на шутку его испугало. Если первое, как был уверен Виджей, не что иное, как политическая провокация с целью поднять авторитет президента, то второе базировалось, безусловно, на событии, имевшем место этой ночью. «Одно из двух, — начал рассуждать про себя инспектор, — либо Агарвал попал в лапы террористов, либо машину у него просто украли или конфисковали». О более печальном возможном исходе Виджей старался не думать.
Последние известия отвлекли внимание Виджея от дороги, и он только сейчас заметил шедший сзади почти впритык серый «мерседес» с голубой дощечкой номерного знака. Судя по номеру, начинавшемуся с двух семерок, машина принадлежала американскому дипломату. Инспектор прижал свою машину к самой скале, и «мерседес», в котором сидело человека четыре, промчался мимо. Чутье подсказало Виджею, что встреча эта не случайная, скорее всего сидевшие в «мерседесе» направлялись не на туристскую прогулку. Подъем становился все круче, и Виджею пришлось переключить коробку скоростей на более низкую передачу. К тому же по мере подъема в горы туман начал все гуще окутывать дорогу и наконец оставил впереди машины метров пять видимого пространства. Мало помогал свет включенных фар — он как бы натыкался на стену из ваты. Виджей знал, что сейчас надо быть предельно внимательным. Чуть зазеваешься — и машина может скатиться в пропасть или врезаться в скалу.
Наконец после перевала туман немного поредел, подъем кончился, и Виджей прибавил скорость. Дорога стала веселее. По обеим ее сторонам запестрели рекламные плакатики — верный признак близости города. Еще один поворот — и дорога, сделав последний крутой поворот, начала спускаться в горную долину. «Добро пожаловать в Бешвар — мировую столицу медитации», — гласил огромный плакат.
Виджей раньше уже бывал здесь по делам службы, по последний раз лет пять назад. Тогда он познакомился с лейтенантом Ганешем, который работал заместителем начальника отдела уголовной полиции города. Они, как это редко случалось с Виджеем, подружились с первого дня. Раза два Ганеш, приезжая по делам службы в столицу, останавливался в доме Виджея. Но последние три года они как-то потеряли из вида друг друга. Для Виджея это были самые сложные годы в его жизни — гибель жены, проблемы с дочерью, переезд с квартиры на квартиру. Ганеш продолжал поздравлять его с праздниками, выбирая для этого самые дорогие красочные открытки, но Виджей никак не мог заставить себя ответить на них.
Вот и знакомая развилка дорог с примечательным трехэтажным зданием из серого камня, украшенным рекламой на крыше — огромной бутылкой пива. В этом здании размещалось правление компании «Игл бира» — крупнейшего в стране производителя пива, секрет высокого качества всех сортов которого был в использовании минеральных источников, бивших высоко в горах.
Налево шоссе сразу, без всякого перехода приобретало вид современной улицы с двухсторонним движением, разделенной бордюром и фонарями. Эта улица вела в центр города и дальше к комплексу зданий международного храма медитации. Направо отходила ухабистая, как видно, давно не ремонтированная дорога, забитая повозками и велорикшами, она вела в старый город. Разделение практически всех более или менее крупных городов на старую и новую часть — это почти неизменная особенность Востока. Но здесь, в этой стране, она была заметна, пожалуй, особенно сильно. Размежевание общества по мере развития национальной буржуазии на имущих и неимущих, а также быстрый рост цены на землю и арендной платы способствовал появлению новых кварталов, резко отличающихся по своей архитектуре и условиям жизни от старых районов, приходивших с каждым годом во все больший упадок. Кто побогаче, старался как можно быстрее выбраться отсюда, у бедных же денег едва хватало, чтобы прокормить себя и свою большую семью, а о ремонте скромных жилищ никто даже и не помышлял, поэтому вид бедных кварталов сам уже говорил об уровне жизни его обитателей.