Тут до Виджея наконец дошло, что женщина, лежавшая на диване в окружении людей, — секретарша Кнутсена. Времени сейчас терять было никак нельзя, и он, чуть растолкав людей, пробрался к дивану. Низко нагнувшись над женщиной, он отчетливо и громко произнес, скорее даже выкрикнул:
— Уголовная полиция. Скажите, кто был в течение последнего часа у директора?
Женщина не ответила, но перестала рыдать и невидящими глазами уставилась на инспектора. Виджей еще раз повторил свой вопрос. Секретарша молчала. Затем, с трудом сдерживая рыдания, ответила:
— Были два господина — они договорились о встрече с президентом сами и в журнале у меня не отмечены. Они сидели у него долго, минут сорок, затем, когда эти люди ушли, господин Кнутсен просил никого не впускать к нему.
— Как выглядели эти люди? — стараясь не дать секретарше вновь впасть в невменяемое состояние, спросил Виджей.
— Один — в темном костюме, лет сорока, немного прихрамывал на левую ногу, второй — помоложе, но лысоватый, — всхлипывая, ответила секретарша.
Сухо поблагодарив секретаршу, Виджей вошел в кабинет. Со вкусом обставленный модной изящной темной мебелью, он напомнил Виджею картинку из журнала дизайна — ничего лишнего. Сбоку от входной двери — стол с закругленными углами. Напротив входа — большое, почти во всю стену, окно, одна створка которого открыта. Виджей подошел к столу. На нем было пусто. Он выдвинул один за другим все ящики стола — там тоже пусто. Зато сбоку, где стояла миниатюрная бумагорезательная машинка, на полу была целая куча бумажных полосок. Инспектор взял рукой то, что еще недавно могло, вероятно, сослужить ему хорошую службу, может быть, даже дать ключ к раскрытию обстоятельств убийства Бенджамина Смита, подошел к раскрытому окну, разжал ладонь — бумажные полоски, подхваченные ветром, кружась, полетели но воздуху вниз. И здесь Виджей услышал частые телефонные гудки. Он бросил взгляд на маленький столик, где стояло несколько телефонных аппаратов — на одном трубка неплотно лежала на рычажках. Инспектор аккуратно взял ее, положил на место, и здесь ему в голову пришла интересная мысль:
— Значит, перед тем, как выброситься из окна, Кнутсен с кем-то разговаривал.
Он взглянул на кнопочный циферблат — так и есть, там, как и на других таких телефонных аппаратах, имелась помеченная снежинкой кнопка автоматического повтора набранного ранее номера. Таким образом можно узнать, с кем разговаривали по этому телефону в последний раз. Инспектор вновь снял трубку, нажал кнопку повтора — в аппарате раздались сигналы набора номера. Виджей начал мысленно отмечать по долготе звука цифры набираемого аппаратом номера телефона. Судя по номеру, получалось, что абонент, которому в последний раз в своей жизни звонил Кнутсен, находится где-то в Вест-Энде. После набора номера телефон долго не отвечал. Виджей уже подумывал, не положить ли трубку, как в ней раздался щелчок, и голос, который инспектору показался очень знакомым, что он чуть не выронил трубку, произнес:
— Да, я у телефона. Слушаю, говорите.
Виджей положил телефонную трубку на место, постоял несколько секунд, как бы приходя в себя, затем быстро вышел в приемную.
Секретарша, очевидно приняв солидную дозу успокаивающих лекарств, уже немного пришла в себя и сидела на диване, глядя прямо перед собой. Виджей направился прямо к ней.
— Простите, у меня к вам всего один вопрос — кто-нибудь звонил по красному телефону после того, как все это случилось?
Секретарша не реагировала, будто ничего не слышала. Инспектор уже хотел повторить свой вопрос, по здесь она, медленно шевеля губами, сказала тихим голосом:
— Это личный телефон шефа. Я слышала, как он разговаривал с кем-то очень громким голосом перед тем… — Она недоговорила и вновь, рыдая, повалилась на диван.
Виджей понял, что больше от нее ничего сейчас не добьешься, с трудом выяснил домашний адрес Кнутсена — тот снимал первый этаж особняка в Вест-Энде.
— Это минут десять езды отсюда, — сказал все тот же человек средних лет, оказавшийся заместителем Кнутсена по рекламе.
— Да, да, значит, в Вест-Энде, — как бы про себя повторил инспектор.
— Простите, а какой у него был домашний номер телефона? — спросил он заместителя Кнутсена.
Тот назвал номер — третья цифра, означавшая номер местной подстанции, была иной, чем в номере, который запомнил Виджей в кабинете Кнутсена. Поблагодарив, инспектор попрощался, вышел в коридор, спустился на лифте вниз и там в вестибюле столкнулся со своим коллегой — инспектором Гурдип Сингхом, как всегда что-то напевающим себе в бороду, которую поддерживала сетчатая повязка.