— Так вот, значит, кто рылся в библиотеке Смита, — промелькнуло в голове инспектора.
Он закрыл коробочку, положил ее на место, задвинул ящик стола. Электронные цифровые часы на столе, вмонтированные в подставку для письменных приборов, показывали без десяти час. Инспектор вышел из дома, сел в машину и вернулся к себе в управление. Рамиз и Дарни уже ждали его в отделе. Судя по их возбужденным радостным лицам, им было что доложить инспектору.
— Что сияете? Достали этого пижона? — спросил, поздоровавшись, Виджей.
— Да, шеф, — начал Дарни. — Вчера часов в семь вечера мне домой кто-то позвонил и, не назвав себя, сообщил, что те, кого мы ищем, находятся в Сохе в пансионате «Горный орел». Мы с Рамизом сразу сели в машину и к полуночи были в горах, гнали, как только могли. Взяли их тепленькими, но, странное дело, жили они там в разных номерах и по подложным документам.
— И где они? — спросил Виджей, лицо которого по ходу рассказа Дарни становилось все серьезнее.
— Мы их сдали час назад в предвариловку, — ответил Дарни.
— Ну что же, молодцы. С Натваром мы разберемся чуть позже, а певичку привезите сейчас же сюда, в управление, и до моего возвращения глаз с нее не спускать. Комиссару уже доложили?
— Нет, шеф. С утра его на работе не было — зуб, кажется, прихватил, он только минут двадцать назад как приехал, но мы решили вас дождаться. Хотели, чтобы вы это сделали как положено, по команде, — ответил Дарни.
— И совершенно правильно. Сам ему доложу, но не сейчас. Я сейчас отъеду на часок-полтора и вернусь где-то к половине третьего. А пока по очереди подремлите здесь, но с девицы глаз не спускать! Поняли?
Помощники закивали в знак согласия и вышли из кабинета. Инспектор посмотрел на часы — у него в запасе есть еще минут двадцать. Он открыл сейф, достал досье на Джорджа Маршалла.
Оказалось, что он — одногодок Виджея. Обычно инспектор спокойно относился к тем, кто был в его возрасте, но уже успел достичь большего в жизни. У каждого, как говорит мать, своя карма — круг жизненных обязанностей, и надо научиться в меру своих сил выполнять их, не вступая в сделку с совестью. Виджей знал, как это непросто, особенно здесь, в большом городе, где всяких соблазнов с каждым годом становится все больше — и новые модели автомашин, и современная удобная мебель, и одежда, и стереосистемы, а в последнее время и эта, охватившая почти всех, от банкиров до чистильщиков обуви, видеомания. Недавно, расследуя одно преступление в Старом городе, он был в самой большой в столице трущобе, где нет ни воды, ни канализации, и поразился — видеомагнитофоны и японские телевизоры имеют люди, у которых нет даже нормальной чистой рубашки, чьи рахитичные дети не знали вкуса фруктов. Вот и процветают коррупция и преступность, уходят в небытие выработанные многими поколениями моральные критерии и ценности.
— Интересно, чем пришлось пожертвовать этому американцу, родившемуся, как здесь отмечено, в семье лесоруба, чтобы сделать такую карьеру, — подумал Виджей, продолжая знакомиться с документами, собранными в папке.
— А, вот в чем дело — ларчик просто открывается, — продолжал рассуждать про себя инспектор, — женат на Джулии Андерсон, дочери начальника одного из управлений министерства финансов США. Хотел бы я посмотреть на эту Джулию — вероятно, как это принято у американцев, ее портрет Маршалл держит на столе в своем кабинете. В документах также отмечалось, что у Маршалла двое детей, что в столице он второй год, а до этого работал в секретариате Всемирного клуба в Вашингтоне, пьет умеренно, увлекается спортом, особенно теннисом. Каждое утро начинает с получасовой пробежки, затем играет в теннис и плавает в бассейне американского посольства. За два года сумел накопить на своем счете в местном отделении «Сити бэнк» около 300 тысяч анн, и это при том, что основную часть зарплаты, выплачиваемой ему в долларах, переводит на свой счет в Штатах.
Из довольно грамотно составленного отчета о финансовой деятельности Маршалла Виджей сделал вывод, что американец не упускает свой шанс делать деньги, но старается ничем не рисковать. Он совершенно официально получает ежеквартально из специального фонда, созданного во Всемирном клубе, средства на «смазывание» правительственных каналов — взятки чиновникам министерств, партийным боссам, без чьей санкции не получишь заказа на строительство завода или электростанции. Но, отмечалось в отчете, расходует он эти средства с умом — оставляет себе «законные» 15 процентов «за услуги». Ведь никто же из получивших взятку никогда не признается, сколько он в действительности получил, а от него тоже квитанций не требуют. Тем более что тех сумм, которые Маршалл передает по назначению, вполне хватает, чтобы заказ на поставку оборудования был передан не местному государственному заводу, половина производственных мощностей которого простаивает, а американской, японской или английской корпорации.