– Да ну, стал бы я тогда расстраиваться! Мы по-соседски всяк друг другу помогаем, если б кто новый трактор купил – всем хорошо! Никто из наших не выиграл, вот где загадка. Выиграл неведомый нам человек, вроде как – начинающий фермер. Мне так и сказали: «Вы и без субсидий работаете, деньгами лишь старые дыры прикроете, а нам надо развивать село, увеличивать гектары распахиваемых полей, тут свежая молодая кровь нужна, новые(!) люди селу требуются».
– Какая-то логика в этом есть, – огладил бороду Игнат, и фермер обиженно отстранился от него и пошёл прочь, чуть покачиваясь с похмелья.
Провинциальная жизнь не в первый раз удивила Василису: она бы охотнее субсидировала тех, кто уже научился свой бизнес с выгодой вести. Пусть с выгодой небольшой, но стабильной, позволяющей уверенно держаться на плаву. М-да, не бывать ей чиновницей... Хорошо, что желания такого никогда у неё не возникало.
В банке придирчиво изучили её паспорт, предложили подключить множество услуг на карту, оформить страховые полисы на всё, что только способно представить воображение человека, и в итоге подтвердили, что деньги на счете есть. Нетронутая зарплата за три месяца вкупе с подъёмными образовала заметную сумму, можно было задуматься о приобретении чего-то дорогостоящего.
На обратном пути им вновь пришлось обходить по широкому кругу завалы из мёрзлых веток, с трудом вышагивая по изрытой земле, а не по асфальтовым дорожкам. Споткнувшись, Василиса чуть не свалилась в кусты, и тут прямо из этих кустов к ней протянулась тонкая детская ручка и крепко ухватила за рукав пальто. За ручкой подтянулся и весь маленький ребёнок: щуплый, одетый в невообразимо рваные обноски, с непокрытой нечёсаной головой и с не по-детски горестным взглядом. С откровенным страхом таращась на Василису, дитё умоляюще прошептало с отчётливым иностранным акцентом:
– Помож-жи! Туть только ты... больши никти...
– Никого? – растерянно переспросила Василиса и огляделась: центр города в выходной день был наводнён жителями.
Недоумение не помешало ей споро стянуть с шеи шарф и намотать его на ребёнка. Игнат сдёрнул с головы свою меховую шапку, но странный ребёнок шарахнулся прочь от него, крепче вцепляясь в Василису. Мужчина понятливо передал шапку девушке, и она сама надела её на голову мальчика, заправив за край длинные лохмы... и задев чересчур острые кончики ушей «ребёнка»!
«Учись смотреть на мир нашими глазами – глазами нечисти! – поучала её Всемила Ламиевна, твёрдо намеренная сотворить себе из Василисы верную помощницу по ведьмовству. – Иначе так и будешь пропускать мимо глаз очевидное».
Знала ведьма, о чём говорит! Окинув мальчика внимательным взором и сопоставив увиденное с картинками в книге «Окружающий мир глазами нечисти. Внеклассное чтение для начальной школы», Василиса сообразила, кто перед ней: эльф! Причём, что характерно, не местный, в смысле – не от мира сего. Поскольку эльфы на Руси испокон веков не водились, а те, что когда-то мигрировали в наши края из Великобритании и тёплых районов Европы, давно научились впадать в зимнюю спячку, как вся наша местная дикая нечисть. Хоть исключения и у нас имелись: Лихо Одноглазое или Дед Мороз, к примеру, в спячку не впадали.
– Эк тебя угораздило, – зашептала она, поднимая «малыша» на руки и отказываясь от помощи Игната. Впрочем, верный друг и сам видел, что его боятся, и на помощи не настаивал, толкуя, что надо отнести ребёнка в отделение полиции. Под его раскатистый бас Василиса зашептала найдёнышу: – Из какого дерева ты вышел?
– Его больши неть, – уныло указал на спиленную ель гость из другого мира. – А у другие неть зелени, они не... не...
– Их не используешь как проход, – подсказала Василиса, и эльф кивнул, грустно добавив:
– И сил у меня меньше и меньше, мне нужен... многи зельёных деревьев.
– Хвойный лес. Сейчас всё будет, погоди, – понятливо подхватила Василиса и сказала уже громко: – Игнат, я сама, на своей машине ребёнка в полицию отвезу, а тебе лекарства для Агафьи Фёдоровны по рецепту получить надо, пока аптека не закрылась. Нет, вместе мы ничего не успеем, ты – в аптеку, я – в полицию. Игнат, давай ты вспомнишь, что человек я взрослый, более того – учитель, привыкший нести ответственность за уйму детей в классах. Уж одного-то я точно доставлю, куда надобно.
Прозорливость и острый ум Игнат с годами не подрастерял. Василиса отчётливо читала на хорошо знакомом лице, что ситуация представляется ему необычной, а поведение Василисы – хоть и объяснимым, но вызывающим безотчётное, интуитивное чувство странности происходящего. Битву взглядов Василиса выдержала, тесно прижимая к себе тельце эльфа и не опуская глаз. Махнув рукой и буркнув «будь по-твоему», Игнат направился к аптеке, а Василиса опрометью кинулась к машине. Установив печку на максимум, она полетела за пределы города: как раз за поворотом с трассы на Верный Путь рос густой тёмный ельник. Эльф сидел на заднем сиденье, свернувшись калачиком, и из больших голубых глаз его никак не уходил страх. С чего бы? Впрочем, кто этих эльфов разберёт, тем более – иномирных.