– Бедный директор, – прокомментировала Мара поступившее поручение подать в директорский кабинет салаты и закуски. Скатерть-самобранка перед ней уставилась холодной бужениной, киевскими котлетами, «шубой» и бутербродами с красной икрой, круассанами и фаршированными баклажанами. – Василиса, бери поднос с чайным сервизом и конфетами: мне всё одной без магии не унести, а если парящие в воздухе тарелки доведут до инфаркта областного инспектора – Твердолобов нам голыми руками головы открутит.
От столовой до кабинета директора нужно было пройти всего один коридор, минуя кабинет географии и кабинеты начальных классов. Самых маленьких учащихся намеренно разместили поближе к Елисею Назаровичу, чтобы они меньше шумели на переменах, опасливо поглядывая на заповедную дверь. В этом коридоре подруги и столкнулись с инспектором, с каменным лицом говорящей:
– Ширина дверных проёмов и коридоров не соответствует установленным нормативам – их надо увеличить.
Василиса чудом не выронила поднос из рук, а вот Маре удержать его помог вовремя подлетевший дух-уборщик, негативно оценивший перспективы переворачивания закусок и салатов на пол. Духа чужачка, разумеется, не заметила, а содержимое подносов оценила.
– Не стоило так утруждаться ради меня, – снисходительно сказала она. – Я и до столовой дойти могу.
– Подождите, не понял насчёт коридоров, – произнёс Елисей. – Двери в принципе увеличить можно, разбив проёмы, но каким образом я изменю ширину коридоров в давно построенном здании?
– Уважаемый Елисей Назарович, все мы обязаны выполнять требования законодательства, особенно те требования, что напрямую связаны с безопасностью помещений. Особенно тех помещений, в которых учатся дети! В узких коридорах при пожаре возникнет затор и страшно подумать о последствиях! Вам, вижу, не страшно, а мне, побывавшей на местах многих пожаров, – страшно. Поэтому коридоры обязательно надо расширить, каким образом – это вам решать, как руководителю вверенного вам учреждения. Закон есть закон.
Образ Елисея чуть заметно замерцал – длительное общение с контролирующими органами даже могучую нежить выведет из равновесия. Пихнув поднос в руки ошарашенного Петра Аверьяновича, Василиса в инстинктивном порыве помочь и поддержать коснулась своего директора и впервые ощутила то, о чём он предупреждал её: отток сил от неё к нему. Глубоко вдохнув, Елисей распахнул глаза, почерневшие до угольного цвета, и сдержанно прорычал:
– Какой должна быть ширина коридоров?
– На двадцать сантиметров больше нынешней.
– Но это же сущая мелочь в процентном отношении! – воскликнула не удержавшаяся Василиса.
– Тебе уже делали замечание, что ты плохо разбираешься в процентах, – со смешком напомнил ей Пётр Аверьянович и переглянулся с директором. – Предлагаю отправиться в столовую и перекусить, раз наша Мара так расстаралась сегодня с разносолами.
С шутками и прибаутками ушлый василиск увлёк всех дам в столовую и очень плотно закрыл за собой дверь. По всей школе поползли шепотки: «Всем покинуть помещения, не выходя в коридор левого крыла!», не слышные лишь приезжей дамочке. Выставляя тарелки обратно на стол, Василиса почувствовала, как дрогнули пол и стены, и поспешила сесть на стул.
– Будто бы качнуло, – растерянно заглянула под стол пожарный инспектор. В этот момент здание школы гулко крякнуло и ещё раз дрогнуло, и дамочка недоуменно посмотрела в окно: – Гроза надвигается?
– Возможно, – жизнерадостно согласился василиск, накладывая ей салаты. – Вы сок будете или морса налить?
Через час глубоко изумлённая инспектор вынужденно пришла к выводу, что прежде ошиблась в измерении ширины дверей и коридоров. Оказывается, они в точности соответствовали новым нормативам!
– То есть, нарушений нет? – подвёл Елисей финальную черту, не отстраняясь от руки Василисы, легко касающейся его локтя.
– Нет, – процедила дамочка и уехала в своём авто.
– А как отвертятся от штрафа не волшебные школы? – задумчиво спросила Василиса, смотря вослед спускающейся с холма машине.
– Хороший вопрос, – хмыкнул Пётр Аверьянович. – Не хотели тебя тревожить во время уроков, но если у тебя уже закончились занятия с учениками, то загляни в питомник. Галюся перешла к активным формам протеста против проживания в вольере и отказывается от еды, сидит сегодня без завтрака и обеда.
Со стоном схватившись за голову, Василиса умоляюще посмотрела на Елисея: