Кстати, физик! Доктор наук являлся стопроцентным человеком, что, однако, не мешало ему ходить сквозь стены и строить самые современные телепорты в другие миры. Тех телепортов Василиса сама не видела, но в журналах и на сайтах ОМИИ ПАСК регулярно публиковались статьи Алексея Семёновича, неизменно набиравшие множество восторженных отзывов от самых учёных лиц. Что она так зациклилась на своих невеликих магических силах, случайно доставшихся ей по воле причудливой судьбы? Человек – это звучит гордо, не менее гордо, чем «маг» и «высшая нечисть»!
«Надо после собрания к физику подойти – уроки с ним могут помочь мне верней напутствий великого демиурга Рода Вааловича», – понадеялась Василиса.
___________________________________
*ОМИИ ПАСК – общемировой исследовательский институт паранормального и сказочного.
Глава 2. Проблема тринадцатого звена
Кабинет физики располагался вплотную к кабинету математики: он был следующим в ряду второго этажа после кабинетов Яги Лешевны и Василисы. Более того, кабинеты физики и математики имели общую лаборантскую, но та была давно и надёжно оккупирована Алексеем Семёновичем, полагавшим, что математикам для трудов праведных нужны только бумага, карандаши и стирательные резинки – лаборантские им ни к чему. Поскольку шкафов и стеллажей в её кабинете вполне хватало для учебников, плакатов и прочих инструментов учительской деятельности, Василиса не пробовала отвоевать себе кусочек захваченной территории. С её стороны вход в лаборантскую был завешан таблицами квадратов и степеней, она даже не в первые дни работы заметила эту дверь, выкрашенную в цвет стен.
Вот и сейчас она постучалась в дверь кабинета физики, выводящую в общий школьный коридор, и заглянула к коллеге.
– Что у вас за странная манера ходить исключительно через двери? – рассеянно пробурчал Алексей Семёнович. – Откуда такой лютый консерватизм в столь юном возрасте?
– Это не консерватизм, а недостаток знаний, – покаялась Василиса. – Управление магическими силами даётся мне нелегко, вот я и подумала, что достижения физики вернее помогут мне перемещаться через другие измерения.
– Верно подумали! Антинаучная магия – это всё тлен и суета, не подобающие приличному человеку. Всяческая дребедень вроде паранормальных способностей – совершенно излишний бонус для разумного существа! – подскочил физик. – На кой вам мистические силы при хорошем-то знании математики? Сила мысли способна изменять структуры пространства лучше любой магии! Я набросаю вам простейшее уравнение самой примитивной линейной трансгрессии, открытое Нострадамусом ещё в далёком XVI веке.
– Погодите, но математический анализ зародился только в XVII веке, – слабо запротестовала Василиса при виде «простейшего уравнения».
– Глупость, которую вам не следует озвучивать перед мэтрами – конфуз выйти может, тем более что дух великого учёного Средних Веков ещё работает в нашем ОМИИ, – погрозил ей карандашом Алексей Семёнович. – До широкой общественности знания доводились (и до сих пор доводятся) медленно и дозированно – во избежание эксцессов и крахов экономических, охранных и всех прочих систем. Форма выражения знаний упрощалась по мере возможности и сэром Ньютоном, и Лейбницем, и множеством других учёных, но это не повод недооценивать таланты тех, кто предшествовал им. Вот, сюда только координаты подставить, ну и время расчёта не затягивайте, а то рискуете застрять. Впрочем, если в секунду будете укладываться, то в рамках одного мира и при минимальных смещениях затруднений возникнуть не должно.
Поблагодарив и забрав листок с зубодробительной формулой, Василиса уныло подумала, что «человек разумный» звучит, конечно, гордо, но явно не в её случае. Такое уравнение ей целый вечер рассчитывать, какая уж там секунда!
– А упростить можно? – с последней надеждой уточнила она.
– Теоретически – да, но практически – очень не советую. Любые упрощения приводят к росту погрешности, а рядом заказник: вместо своего кабинета попадёте прямо в глотку какой-нибудь исполинской рептилии, и несчастного дракона обвинят в злодейском умерщвлении учителя школы путём проглатывания вышеуказанного. Этак вы подмочите репутацию драконов, а они, в общем-то, довольно милые зверюшки и не заслуживают звания людоедов.