– Витя, мне очень трудно сдержаться и не навалять тебе. Ты ж… ведешь себя, на хрен, подозрительнее всех! – Было заметно, как Евгений изо всех сил старается сдерживаться, не выругаться и не ударить барда.
– Да я… – Глаза Виктора забегали. – Я творец! Я не терплю насилия!
– Ну, раз не терпишь, так сядь у костра, и будем вместе решать, что делать дальше. – Евгений легонько похлопал Виктора по плечу, усаживая обратно на камень.
У всех членов группы разная реакция. Нина начала креститься и хотела домой, Свету вырвало, Виктор убежал, Рэм капризничал, Борис абстрагировался от ситуации и подвинулся к огню, почти засунул ноги в мокрых кедах в угли, сушил обувь. Кто же из них убийца?
– Зоя, вот мой нож. – Света первая послушно полезла в карман джинсов и достала небольшой складной ножик.
Нина сходила в палатку и показала свой. Евгений, Рэм и даже Виктор положили свои ножи на колени.
Чай закипал, аппетитно пахла перловка.
– Борис, а где ваш? – Света сердито смотрела на единственного члена группы, который будто не слышал общего разговора.
– Да вот он, вот. – Борис отвел глаза от пламени и вытащил нож. – А ты что же, Зоя? Где твой? – Он с усмешкой взглянул на нее.
Зоя спохватилась. Похлопала себя по карманам и достала нож.
– Все на месте. Что же, Юрия убили его собственным ножом? – Света нервно хихикнула и тут же осеклась. Или у кого-то был запасной, специально для этого случая?
Когда кашу разложили по мискам, все замолчали. Каждый был занят своими мыслями. Света возила ложкой по миске, размазывая кашу. Виктор быстро доел и попросил добавки.
Пора продолжить разговор.
– Давайте воссоздадим, кто где стоял. Кто что помнит и слышал. – Зоя говорила твердо и спокойно.
– Так, мы что, на политсобрании? – Виктор доел вторую порцию каши и опять вскочил на ноги. – Я стоял далеко от него! Ничего не видел, ничего не слышал.
Евгений начал угрожающе приподниматься с места, но Зоя махнула рукой – мол, пусть идет куда хочет.
– Я, кажется, был выше остальных на привале. Поднялся метров на десять по склону, прямо над Рэмом и Ниной. Ниже себя видел их и тебя, Зоя. Извини, сказать толком ничего не могу – на горы смотрел. Воздухом дышал. Красота же там. Где такую еще увидишь. – Евгений приподнялся, налил чаю и, громко прихлебнув, сделал глоток.
– Я ничего не помню! Я просто устала и сидела. Нет! Я отходила за валун. Быстро сделала свои дела и уже на ощупь вернулась. Мне показалось, с другой стороны валуна кто-то тоже был. – Свидетельница из Светы была никакая.
– Я сидел за Зоей, пил воду из фляжки. Ну и сил не было подняться. Сидел и думал, что не дойду. Ноги с непривычки болели. Чуть впереди и справа от себя видел Рэма с Ниной… Зоя, к чему эти партийные собрания? Мы что, сейчас и комсомольский суд будем устраивать? – Борис говорил глухо. Он задумчиво поднял голову к небу и продолжил: – В воде звуки распространяются лучше, чем в воздухе. Значит, в тумане они тоже должны быть громче. Но я ничего не слышал. Думал о том, как бы сделать последний рывок и подняться на вершину. Даже в туалет сходить сил не было… Кстати, Нина, ты же уходила за камень?
– Да, и могла бы показать тебе мокрый след на шлаке. Да вот жаль, уже ушли оттуда. – Нина говорила грубо. Зоя, чтобы поддержать девушку, чуть похлопала ее по колену. – Ладно. Я ничего не слышала и не видела – было не до того, не хотела оступиться в тумане и упасть, – сказала она более спокойным тоном.
– Давайте посушимся, а? Мы все промокли, заболеть сейчас будет очень некстати. – Борис отвел глаза. Он снял мокрые кеды, насадил их на палки и поставил сушиться у костра. А потом придвинулся к огню и начал растирать босые ноги. Будто спрятался за насущными делами от страшного убийства.
Нина принялась убирать остатки еды, что-то перекладывала. У нее в руках прохудился мешок с перловкой, крупа посыпалась серебряным водопадом на черный шлак. Нина всхлипнула, уронила мешок, осела на землю, закрыла глаза руками и беззвучно заплакала.
Рэм даже не взглянул на невесту. Он нырнул в мужскую палатку, в которой от лампы был виден силуэт Виктора. Борис и Евгений отошли на десяток метров. Евгений что-то говорил Борису, тот стоял, безучастно повесив голову, и изредка молча кивал.
Нина вскоре затихла. Зоя опустилась рядом с ней на колени, обняла ее. Во что бы Нина ни верила и чего бы ни боялась, смерть их товарища для всех была ужасной.
Группа из семи человек разбилась на три кучки. Зоя вспомнила, как они познакомились всего два дня назад.
29 июня 1975 г. Петропавловск-Камчатский