«Аэрофлот» обещал доставить их со всеми удобствами за пятнадцать часов, а вышло за трое суток. Восток не принимал. Петропавловск-Камчатский накрыл туман, и пилоты ждали погоды. Сначала сели в Куйбышеве, оттуда через два часа полетели в Новосибирск. Улыбчивая и открытая Нина смогла договориться в Новосибирске о гостинице, в то время как мест почти не было, многие остались без удобного ночлега. Оттуда все ближе к цели – в Хабаровск. И хотя там фокус с гостиницей не удался, они вполне нормально поспали в книжном киоске.
Если подумать, друзей у Зои всегда было немного. Сначала они сидели за одной партой с Танькой Чижиковой, и та, хотя с самого детства закатывала глаза на рассуждения Зои, другом была отличным. Но Танька после девятого класса пошла в техникум, а потом работать на мясокомбинат. Еще в техникуме выскочила замуж за их одноклассника Петю Панасенко и сейчас ждала уже второго ребенка. Несмотря на то что их пути так сильно отличались, раз в пару месяцев Зоя к ней заскакивала, пила душистый чай на тесной четырехметровой кухне, рассказывала Таньке о своих подопечных студентах, а Танька ей – про детей и ясли. И обе дивились заботам друг друга, крепко обнимались, прощались и продолжали жить по-своему.
На геофаке Зоя сидела с Лешей Жвакиным, ботаником и жутким занудой. Говорили они редко и только по делу. Ей запомнилась его фраза еще на первом курсе: «Если я женюсь до двадцати пяти, то на поваре, а если после тридцати – то жена уже должна быть врачом». Ни Таньке, ни Лешке от друг друга ничего было не нужно, а остальные хотели или списать, или узнать о бесплатных профсоюзных путевках.
Нина тоже ничего не хотела от Зои, а, наоборот, скорее, делилась сама. Приняла ее у себя после ссоры с отцом.
– Прывет! Разувайся и входи! Рэм скоро вернется.
Глядя на улыбающуюся Нину, Зоя впервые за тот день расслабилась. Все же приятно, когда тебя рады видеть. Нина старательно говорила по-русски, но белорусский говор все равно проявлялся.
– Как тебе, а? Красота же? Мне страшно повезло с квартирой – пустили до учебного года. Правда, на неделе нужно принять дела в школе, взять методички и изобразить бурную деятельность. – Нина рассмеялась.
Квартира действительно была отличная. Однокомнатная, втрое меньше отцовской, но уютная, в одном из стандартных пятиэтажных домов. Зоя много ездила и представляла себе, в какие условия могли поселить по распределению молодого специалиста. Даже в Подмосковье не всегда везло. Здесь же была вода, хотя только холодная. Горячая получалась с помощью колонки-самовара, отапливаемого дровами. Центральное отопление. Без газа, конечно, но готовить пищу можно и на электроплитке. Санузел совмещенный.
– Занавесок на окнах нет, зато есть полный книжный шкаф! – Нина, как всегда за время их знакомства, замечала только хорошее.
– В прихожей нет светильника, – подлила масла в огонь Зоя. – Дверцы шкафов покосились, капает на кухне. Дай угадаю, здесь до тебя жили только женщины-учителя?
– Точно! И это Рэм уже починил половину. Сейчас пошел за дополнительными инструментами домой.
– Ух ты! У твоего жениха, должно быть, руки золотые!
Нина грустно хмыкнула:
– Он почти передумал жениться, увидев фронт работ! И руки у него, увы, совсем не золотые! Боюсь, он скорее все доломает, чем признает это. Поможешь с дверцами шкафа? – сказала она, заговорщицки понизив голос. – Мы вдвоем быстрее справимся. Понимаешь, мужчине нельзя показывать, что ты лучше его. А так я все сама бы сделала.
Нина говорила и натирала мылом шурупы. Зоя стала повторять за ней.
– Видишь, тут туго шуруп входит? Рэм уже о него отвертку сломал, за новой пошел. Мы скажем ему, получилось, потому что он основную работу сделал. Идет?
Хотя Зою и резанула эта манипуляция, она не стала критиковать подругу. Гораздо больше ее смущало то, что, судя по всему, Нина с Рэмом спали вместе уже до брака.
– А откуда ты прием с мылом знаешь? – спросила она, чтобы отогнать тяжелые мысли.
– Помнишь, я рассказывала, что жила с тетей Агатой и братом Вовкой? Агата на мебельной фабрике работала, мы многому у нее научились. По дому нам ее коллеги помогали, но вообще она сама прекрасно умела все чинить: и сливной бачок, и электропроводку даже. Я тебе даже так скажу! Вовка у нее побольше, чем у любого мужика, набрался. Она как-то моих одноклассников розетки менять учила.
Зоя сбилась с дыхания и нехотя вернулась в настоящее.
За Ниной шли Борис и Юрий. То и дело до Зои долетали обрывки их разговора, точнее, нескончаемого монолога Юрия об озимых. На последнем привале у Бориса запутались шнурки на кедах, он задержался, так что Юрий пошел сразу после Нины, а Борис – предпоследним. Обгоняя, подмигнул Зое. Все-таки не просто так развязался шнурок. За Юрием пошла Света, а за ней – Евгений. Тоже, как и Рэм, опытный скалолаз. Самой юной из них, учащейся ПТУ Свете, подъем давался непросто, и Евгений отыскал для нее две сухие палки, опираясь на которые она пошла веселее.