***
После того, как они расселись за длинным дубовым столом, и когда Николай успел подарить небольшой сладкий гостинец своей младшей сестре, поговаривая что она может полакомиться им позже, они начали диалог под перезвон столовых приборов. На данном столе красовались различные блюда французской кухни, так полюбившейся всем дворянам в эти годы. На столе можно было увидеть закуски, такие как «корзиночки с салатом», «картофельные лодочки с креветками», а также многие другие наилучшие кушанья.
— Могу предположить, что Az. Fell опоздает? — Проговорил Николай, изредка посматривая на хозяйку этого дома, параллельно отламывая вилкой небольшую варёную картошку.
— Нет. К сожалению он не прибудет, — сказала сестра, которая в этот момент сидела за столом и откладывая «Литературную газету» которая уже была популярна чуть ли не во всей округе.
— *bien… значит, сие застолье в честь воссоединения.
Застолье продолжалось безотрадно, младшая из сестёр совершенно никак не могла спокойно усидеть на месте и крутилась как самая настоящая юла.
***
После долгих минут молчания, снова заговорила старшая сестра. Видно найдя о чём побеседовать.
—Если не ошибаюсь, редактор данной газеты — твой друг?
—Вы имеете ввиду Пушкина? — Гоголь посмотрел на сестру.
—А… вы давно с ним виделись? — Девушка говорила это чуть быстрее. Весь её вид выражал крайнее любопытство.
Писатель посмотрел на столовые приборы, двух из которых были у него в руках.
—Буквально недавно. — Он неприметно улыбнулся, вспоминая те моменты, когда он, засмущавшись, пробирался через толпу людей. Скорее всего он выставил себя не в лучшем свете перед самим Пушкиным и другими лицами.
—Все говорят, что он совершенно необыкновенный человек! Весь высший свет от него без ума, он действительно такой? Коленька, чего же вы молчите?
Гоголь чувствовал совершенно странное для него чувство, похожее на оцепенение. Он не мог ничего ей ответить. Сказать, что Пушкин красив, ему было крайне неловко. Скорее всего его голос бы выдал его чувства, все мысли и видения, которые приходили в образе Пушкина. Гоголь застыл и даже побледнел.
—А вам Пушкин нравится? — болтая ножками спросила Олечка.
После сказанных сестрой слов, Гоголь немедленно отодвинул стул и рванул словно пуля на задний двор.
8
***
Пушкин после того как мельком посмотрел на своё же ложе, находясь в почивальне, уже после откинув посторонние мысли о том, было ли у них что-то с Натали. Он повернулся вокруг себя и вдруг вспомнил о том, что совершенно без одежды. Разглядывая почивальню в поисках того, что же на себя накинуть, кучерявый остановился. Щурясь свету от страшной головной боли, он оглядел покои: вещи были разбросаны по всему полу, один стул был перевёрнут, тончайшие занавески поддавались порывам ветра, что попадал внутрь из-за открытых окон. Внезапно вспомнив, что для такого случая у него должен быть дорогой халат, Пушкин начал усердно искать, куда он мог его деть. В конце концов мужчина всё же смог найти его в той же комнате около кресла. Видимо проклятый предмет одежды каким-то образом упал со спинки.
Сам по себе халат был очень длинный. Завязывался он с помощью пояска, который прилагался в комплекте. Цвета он был тёмно-синего.
После этих действий Пушкин направился в умывальню. Было около часа дня. Взяв с крючка полотенце, накинул его на плечо. А после, умывшись, он пошел в гостиную, но перед тем как окончательно войти туда, он мельком посмотрел в спальню, где на кровати никого не оказалось. Обдумывая этот момент и выходя в сад перед домом, он увидел худенькую подметающую двор служанку, которую раньше не видел. Подойдя к ней, он растерянно спросил.
— Скажи-ка мне, любезная, выходил ли кто из дому?
Девушка никак не отреагировала и продолжила подметать. Он тронул её за плечо. Та в миг бросила метлу и поклонилась.
—Не выходил ли кто из дому, любезная! — повысил он голос.
Пушкин силился понять её, но не смог. С шумом выдохнув, он процедил сквозь зубы:
— Если кто-то выходил, то покажи в которую сторону он направился!
Служанка сначала показала пару сложных жестов руками, а после, приметив что Пушкин её не понимает, указала на рот, ухо, и замотала головой из стороны в сторону. Александр догадался, что она глухонемая.
Писатель выругался, развернулся, давая понять, что он прекратил разговор. Оказавшись к ней спиной, он направился быстрым шагом опять в дом.