—Ах да, как ваш слуга? Как же его звали... —Сестре пришлось хорошенько призадуматься. —Точно! — девушка наконец то вспомнила заветное словечко. —Александр Николаевич.
— Как бы вам сказать, уважаемая сестрица... Слуга тот, пожив в Петербурге, несколько развратился и перестал должно выполнять свои обязанности. И всё. Дело с концом.
—Боже, мне так жаль!
— Честно говоря я стал подзабывать о нём. Хотя полагаю, что не делается - то к лучшему. —Николай Васильевич тепло улыбнулся, шагая вместе с сестрой по тропе.
Придя в дом, а именно в парадную, Гоголь снял видно дорогой сюртук и повесил его на вешалку, которая располагалась около двери.
—Пойдёмте в приёмную, Коля. —девушка улыбчиво вошла в комнату, после открывая оконце на распашку. От чего сразу же подул весенний, прохладный ветер, красиво развивающий голубые шелковые шторы, а также длинные волнистые волосы девушки, доставшиеся ей от матери.
После этих действий сестра повернулась к брату лицом, также невинно улыбаясь. Она была рада видеть своего близкого родственника в своём поместье.
7
— Братец! —«мадам», как шутливо называл её Гоголь, подбежала к нему в белоснежном атласном платье с надетым внутрь корсетом. На ногах у неё были такого же цвета туфельки на маленьком каблучке. У Олечки были волосы чуть длиннее, чем у старшей сестры, только немного по темней, также они были завязаны чёрной кружевной ленточкой. При ходьбе кудряшки смешно подпрыгивали.
Вокруг небольшой гостевой комнаты виднелись лучики солнца, которые таки настырно пробивались сквозь наглухо задвинутые шторы, они изредка пошатывались из-за открытого окна. Вдалеке слышалось неразборчивое пение птиц.
Голова всё ещё кружилась от укачивания во время поездки, у писателя это часто наблюдалась ещё в далеком детстве. Сестра как не странно про это не вспомнила, скорей всего забыла спустя столько лет в дали от брата, в этот момент драматург нисколько не злился на неё.
— Как поживает юная леди? —сказал Гоголь, немного придерживая голову и сразу усаживаясь на ближайшее кресло чтобы не упасть в обморок. Но видимо не заметив ничего странного, девочка крепко обняла его, ведь с последней их встречи прошло много времени, и та успела уж очень соскучится.
На Николае и на младшей сестре виднелась беззаботная улыбка, но эмоции были настолько сильны, что казалось, вот-вот она может согреть любой самый холодный айсберг.
— Неужели ты пришёл?! Без тебя было очень плохо и ещё чрезмерно скучно… — Кареглазая девочка уставилась глазами в пол, вспоминая те невеселые моменты.
До еды оставался час. В это же время кухарки в поварне стряпали и принимали блюда из другой страны, по приказу хозяйки.
***
В данный момент родственники сидели в гостевой комнате, разговаривая о своём. При небольшом ветерке, Гоголю и в правда становилось лучше с каждым разом.
—…если мне не изменяет память, ты раньше играл на скрипке, верно-с? — Повернув голову к брату, спросила старшая сестра.
Тот кивнул, как бы подтверждая её слова.
—Да, были времена, когда я мог играть сутками на пролёт… — Николай чуть заметно улыбнулся, вспомнив те дни.
— А сейчас что же-с?
— Забросил. Ещё несколько лет назад, вернее, как покинул родительский дом.
— Значит, нужно наверстать упущенное! — Ольга Васильевна, улыбнувшись, резко встав с кресла, поправив платье и достав из шкафа запыленный бархатистый чехол со скрипкой внутри, а после, подав брату.
Яновский длинными пальцами аккуратно открыв футляр и достав из него смычок, после чего медленно и с крайней осторожностью провёл подушечкой пальца по конскому волосу. Он вспомнил как усердно в юношеском возрасте натирал его канифолью, дабы звук был яснее.
Когда же руки коснулись изящных форм блестящей лаковой скрипки, Николай вовсе загорелся. Эхом в памяти проносились невероятные мелодии и звуки, как весенний ветер, что безжалостно, но нежно растрёпывает листву деревьев, растрепались былые ощущения.
Когда пришло время для самой скрипки, братец положил инструмент себе на худое плечо и робко начал играть. В момент со струн сорвалась резкая и завораживающая «Дьявольская трель». Спустя столько времени, руки всё ещё помнили движения, которые нужно соблюдать при игре на скрипке.