Не подозревая о будущих трудностях, мальчик добрался до пещер неподалеку. Похоже, младший сын Пракстона станет его самым большим позором.
Кентону казалось, что песок едва ли не дышит. Жар неподвижного солнца отражался от песчинок, искажая воздух. Будто дюны сложены из крошечных, раскаленных добела угольков. Вдалеке стонал ветер в скальных расщелинах. Во всей бесконечной, покрытой дюнами Керле скалы выступали из песка только у горы Крэй-Да, в святом для мастеров песка месте. В остальных частях Керлы песок был слишком глубоким.
Кентон, теперь взрослый, снова стоял перед группой мастреллов. Во многом он остался тем же мальчишкой, что побывал в этом месте восемь лет назад: те же короткие светлые волосы, то же круглое решительное лицо и самое важное — та же мятежная убежденность во взгляде. Теперь он носил белое одеяние мастера песка, но в отличие от многих его товарищей кушак у него был не цветным, а белым. Белые кушаки носили ученики, которые пока не получили звания в Диеме. Еще одна необычная деталь — меч на поясе. Больше никто из мастеров песка не носил оружие.
— Только не говори, что собираешься совершить эту глупость! — возмутился стоящий перед Кентоном мужчина.
Пракстон, выглядевший старше самого песка, возглавлял группу из двадцати мастреллов Диема с золотыми кушаками. Ему едва минуло шестьдесят, но его кожа высохла и сморщилась, как фрукт на солнце. Как и большинство мастеров песка, бороды он не носил.
Кентон ответил непокорным взглядом: уж это он за последние восемь лет освоил прекрасно. Пракстон смотрел на сына со смесью отвращения и стыда. Затем, вздохнув, повел себя неожиданно — отошел от других мастреллов, молча застывших на скалистом плато. Кентон в замешательстве наблюдал, как Пракстон жестом подзывает его поговорить вдали от чужих ушей. На этот раз Кентон подчинился, решив послушать, что скажет главный мастрелл.
Оглянувшись на мастреллов, Пракстон повернулся к Кентону, мазнул взглядом по мечу у него на поясе и пристально посмотрел в глаза.
— Послушай, мальчишка, — начал Пракстон слегка дребезжащим голосом. — Я восемь лет сносил твое ребячество и дерзость. Только всемогущему Владыке Песка ведомо, как много от тебя проблем. Почему ты вечно мне перечишь?
Кентон пожал плечами:
— Потому что у меня это хорошо получается?
Пракстон нахмурился.
— Главный мастрелл, — добавил Кентон серьезнее, но все так же непокорно, — как только мастер песка принимает звание, оно закрепляется за ним навсегда.
— И что?
Кентон не ответил. Он уже четыре раза отказывался от звания, выставив себя дураком перед всем Диемом. Неспособных учеников порой оставляли в аколентах на пять лет, но восемь лет в учениках за всю историю песчаного мастерства не проводил никто.
Снова вздохнув, Пракстон глотнул воды из кидо.
— Ладно, парень. Несмотря на боль, несмотря на стыд, я признаю, что ты упорно трудился. Владыка Песка знает, что ни о каком таланте у тебя и речи не идет, но, по крайней мере, при твоих способностях ты умеешь хоть что-то. Откажись от глупой мечты пройти Путь мастрелла, и завтра же я предложу тебе звание фена.
Фен. Предпоследнее из девяти званий мастеров песка. Ниже только подфен — звание, которое предлагали Кентону четыре года подряд.
— Нет, — сказал Кентон. — Я все-таки хочу быть мастреллом.
— Айша! — выругался Пракстон.
— Прибереги проклятья, отец, — отозвался Кентон. — Подожди, пока я с успехом пройду Путь мастрелла. Что ты тогда будешь делать?
На словах Кентон испытывал гораздо больше оптимизма, чем в душе. Отец разгневался, но кое-какие вопросы не давали Кентону покоя.
«Пески, что я творю? Восемь лет назад никому бы и в голову не пришло, что я могу стать мастером песка, а теперь я отказываюсь от приличного звания в Диеме. Не этого я хочу, но…»
— Мальчишка, ты настолько бездарен, что сотня дурней на твоем фоне выглядят гениями. Путь мастрелла ничего не докажет. Он предназначен для мастреллов, а не для простых аколентов.
— Закон не запрещает ученикам его проходить, — возразил Кентон, хотя его по-прежнему не покидали мысли о несоразмерности своих претензий.
— Я не возведу тебя в мастреллы, — предупредил Пракстон. — Даже если отыщешь все пять сфер, я этого не сделаю. Путь — это не испытание и не проверка. Мастреллы проходят его, когда захотят, и только после получения звания. Твой успех не будет ничего значить. Тебе никогда не стать мастреллом, ты недостоин быть даже мастером песка!