Выбравшись из пещер, Кельсер очутился в подвале Кредикской Рощи, дворца Вседержителя. Ориентироваться здесь оказалось еще проще, чем обычно, поскольку все было соткано из тумана. Чтобы лучше представлять окружающее, Кельсер касался предметов, мимо которых проходил: ваза, ковер, дверь.
На улицы Лютадели Кельсер наконец вышел свободным человеком, пусть и мертвым. Некоторое время он просто бродил по городу. Накатило такое облегчение, что почти удалось заглушить страх от побега Разрушителя.
Так он и провел весь день: сидел на крышах, прогуливался мимо фонтанов, любовался городом, испещренным светящимся металлом. Словно огоньки в тумане ночи. В конце концов он оказался на городской стене, наблюдая за колоссами: они разбили лагерь за пределами города и, как ни странно, никого не убивали.
Нужно проверить, нельзя ли связаться с друзьями. К несчастью, без направляющей пульсации, которая прекратилась с побегом Разрушителя, Кельсер не знал, где их искать. Спеша покинуть пещеры, он потерял Вин и Эленда, но кое-что запомнил из путешествий с волнами и теперь наметил несколько мест для поиска.
На следующий день после катастрофы у Источника Вознесения он отыскал свою команду в крепости Венчер. Друзья готовились к похоронам. Кельсер прошелся по двору среди душ, сияющих подобно прожекторам. Касаясь, они передавали ему представление о своей внешности. Многих он узнал: скаа, с которыми он общался, воодушевленные в последние месяцы его жизни. Другие были ему незнакомы. Тревожило количество солдат, ранее служивших Вседержителю.
Вин, сгорбившись, сидела на ступенях крепости Венчер. Эленда видно не было, но рядом, скрестив руки на груди, стоял Хэм. Во дворе кто-то, жестикулируя, выступал перед группой людей. Дему? Ведет похоронную службу? Во дворе явно лежали трупы, их души уже не сияли. Кельсер не слышал, что говорит Дему, но все было понятно без слов.
Кельсер уселся на ступеньках рядом с Вин, сцепив руки.
— Итак… вышло неплохо.
Вин, разумеется, не ответила.
— Я имею в виду, да, в итоге мы выпустили силу, несущую конец света, разрушение и хаос, но, по крайней мере, Вседержитель мертв. Задача выполнена. Плюс, твой аристократ-ухажер по-прежнему с тобой. Не переживай насчет шрама у него на брюхе. С ним он выглядит мужественнее. Туман свидетель, этому книжному червю не помешает слегка закалить характер.
Вин не шевелилась, сидела все так же сникнув. Кельсер обнял ее за плечи одной рукой и уловил ее образ в реальном мире — полная красок и жизни, но при этом… закаленная. Теперь она казалась намного старше, больше не тот ребенок, что дурил поручителей, когда ее нашел Кельсер.
Он наклонился к ней:
— Я с ним разберусь, Вин. Позабочусь обо всем.
— И как ты этого добьешься? — донесся со двора голос Охранителя.
Кельсер поднял голову. Он был готов к тому, что увидит, но все равно вздрогнул, когда понял, во что превратился Охранитель: тот едва сохранял человекоподобную форму и больше походил на тающий пучок дымных прядей со смутно очерченными головой, руками и ногами.
— Он на свободе, — сказал Охранитель. — Все. Время вышло. Соглашение истекло. Он возьмет то, что ему обещано.
— Мы его остановим.
— Остановим? Он сила энтропии, универсальная константа. Остановить его — все равно что остановить время.
Кельсер поднялся и, оставив Вин, спустился по ступенькам к Охранителю. Жаль, не слышно, что Дему говорит этой группе сияющих душ.
— Если его нельзя остановить, — сказал Кельсер, — тогда мы его замедлим. Ты ведь уже так делал? Твой великий план?
— Я… — проговорил Охранитель. — Да… был план…
— Я теперь на свободе и могу помочь тебе его осуществить.
— На свободе? — рассмеялся Охранитель. — Нет, просто теперь у тебя тюрьма побольше. Ты привязан к этой реальности и ничего не можешь сделать. И я не могу.
— Что…
— Знаешь, он за нами наблюдает. — Охранитель поднял голову к небу.
Кельсер неохотно проследил за его взглядом. Затянутое текучим туманом небо казалось очень далеким. Такое чувство, будто оно отшатнулось от планеты, как толпа шарахается от трупа. В этой необъятности Кельсер увидел нечто темное, вздувшееся, перекрученное. Более плотное, чем туман, похожее на океан змей, затмевающих крохотное солнце.
Он знал, что это за необъятность. Разрушитель и в самом деле наблюдал.
— Он считает тебя ничтожеством, — сказал Охранитель. — Думаю, даже находит тебя забавным. Душа Ати, которая все еще где-то здесь, посмеялась бы над этим.