Спустя некоторое время обширное интервью «Литературной газете» дал тогдашний директор Пулковской обсерватории, член-корреспондент АН СССР В. А. Крат. В частности, он сказал, что обычно подобные явления относятся к одной из двух категорий. Во-первых, это недостаточно изученные явления природы, такие, например, как шаровая молния. Вовторых, подобные явления могут быть как-то связаны с деятельностью человека. И далее ученый пояснил свою мысль следующим образом.
В настоящее время в космосе находятся тысячи тел искусственного происхождения — спутники, ступени ракет-носителей, всевозможные исследовательские зонды и геофизические ракеты… «Они бывают весьма значительных размеров, достигают высот в сотни километров, — подчеркнул Крат. — Не все запуски бывают удачными. Сгорая в атмосфере, обломки тел светятся, и это свечение может дать пищу для различных толков…»
Справки относительно шаровой молнии мне удалось навести там же, в Питере, у доктора физико-математических наук, профессора И. М. Имянитова, многие десятилетия посвятившего изучению этого природного явления. В итоге ему и его коллегам по Главной геофизической обсерватории удалось создать групповой (или типовой) портрет шаровой молнии.
В чистом виде теория такого «портрета» выглядит примерно так. Однажды исследователи решили выявить характерные черты облика типового горожанина. С этой целью было отобрано множество негативов, сделанных в одном масштабе. Их стали накладывать друг на друга. Сложат десяток — сделают отпечаток, сложат другой — еще отпечаток. Потом полученные отпечатки опять-таки были пересняты на пленку, а негативы снова сложили вместе… В общем, операция повторялась до тех пор, пока из многих тысяч негативов не был получен один снимок, который, по идее, нес в себе все типовые черты горожанина.
Точно так же поступили и с шаровой молнией. Все известные ее описания и фотографии были обработаны с помощью компьютера. В результате получился типовой портрет шаровой молнии — это шар (реже сфероид или диск) белого, желтоватого, голубоватого или розоватого цвета, живущий обычно несколько десятков секунд или минут и кончающий свое существование, как правило, взрывом. Лишь изредка шаровая молния позволяет себе обойтись без театральных эффектов и исчезает бесшумно.
Так вот, судя по всему, «петрозаводское чудо» шаровой молнией не является. Что же это было? НЛО? От подобного предположения Имянитов попросту отмахнулся. «Пробовали мы создать и типовой портрет НЛО, — сказал он. — Ничего не получается. Разброс свидетельских показаний чересчур большой…»
Отсюда напрашивался вывод: либо очевидцы видят чрезвычайно большое количество явлений, но тогда придется предположить, что наша планета, по словам Имянитова, «стала чем-то вроде вселенского Невского проспекта, на котором кого только не встретишь» — начиная от негра и кончая чукчей (но почему тогда нам такой почет?), то ли свидетели просто-напросто дают волю своей фантазии…
Ну ладно, бог с ним, с типовым портретом, что же конкретно видели жители Петрозаводска и его окрестностей? Кто знает, удалось бы мне получить ответ на этот вопрос, если бы не чистое везение. Дело в том, что из Питера мои командировочные дела привели меня в Тарту, в окрестностях которого расположен Институт астрофизики и физики атмосферы Академии наук Эстонии.
И вот там-то мою загадку разгадали в два счета. «Вы „петрозаводским феноменом“ интересуетесь? сказали мне. — Так ларчик просто открывался…» И достали финский журнал, в котором черным по белому было написано, что на полигоне Плесецк (в то время жутко секретном) произошла авария очередного космического носителя. Господствующие ветры вынесли вторичные продукты распада в район Петрозаводска…
Так что прав был, получается, В. А. Крат в своих предположениях. (А возможно, и узнал что-то по своим каналам о космической аварии, да не мог сказать о том во всеуслышание по соображениям все той же секретности.)
И последнее. Вернувшись в Москву, я узнал еще один секрет. А именно почему сообщение ТАСС о «петрозаводском феномене» было напечатано только в двух газетах — «Социалистической индустрии» и «Известиях». Из всех остальных спохватившиеся цензоры телеграмму успели изъять. А эти два издания подписываются в печать значительно раньше, вот в них «тассовка» и уцелела.
…Так что слова Шульмана о том, что «загадка эта до сих пор остается неразгаданной и объяснить ее „земными“ законами пока не удалось», оказались, мягко говоря, художественным преувеличением.