Эти его грубые слова были для нее словно удар по лицу хлыстом. Еще унизительнее была фраза о том, что он никогда не хотел считать их брак реальным.
Слейд отошел от нее, стал смотреть в окно.
Регина все еще не могла прийти в себя от его слов. С трудом собралась с мыслями.
- Не намеревался считать брак настоящим? У нее перехватило дыхание. Слейд повернулся.
- Нет. Наверное, я должен был высказаться яснее. Я полагал, что ты была бы рада выйти замуж, то есть у тебя таким образом появился бы дом. Было бы мое имя. И этого достаточно.
- Твое предположение не было верным… Лицо Слейда перекосилось.
- Черт! Извини! Я никогда еще не был так виноват. Я устрою тебя в отеле на ночь. Завтра утром ты сядешь на поезд в Темплетон. Эдвард привез тебя, он же и проводит обратно.
У нее не было сил отвечать. Ей казалось, что хотя бы немного понимает этого человека. Но она его совершенно не понимает!…
- Нет.
- Но ты не можешь остаться.
- Да, - она вынула резким жестом конверт, надеясь, что он не заметит наворачивающихся на глаза слез. - Я хочу развестись. И немедленно.
- Что?!
- Я хочу развестись. Он даже не пошевелился. - Что тебя удивляет? Он медленно поднял на нее глаза.
- Возможно, меня уже ничем не удивишь. Ей не понравился тяжелый, болезненный блеск его глаз. Пострадавшая сторона - она. Если ему больно, ее это не касается. Если он страдает, у нее он не вызовет ни капли сочувствия.
- Я думал, тебе хочется быть хозяйкой Мирамара.
- Нет, - ей хотелось крикнуть, что она мечтала быть его женой, а не хозяйкой его имения. Стать владычицей его сердца. Однако, какая призрачная мечта! - Я не желаю иметь ничего общего ни с тобой, ни с Мирамаром.
Он посмотрел на свой заваленный бумагами стол.
Регина продолжила:
- И я хочу, чтобы ты знал: я не дам тебе ни пенни из моего приданого.
- Это месть?
- Называй, как хочешь, - она вздернула подбородок. - Может быть. Просто нет смысла продолжать наш «ненастоящий» брак.
- Ты больше не отвечаешь за свои средства. Имущество жены принадлежит мужу. Ты должна это знать.
Если бы на ее месте была действительно Элизабет Синклер, так бы оно и было. Но она - не Элизабет. Конечно, отец обеспечит ее приданым. Но она не собирается ни о чем рассказывать Слейду. Иначе ей придется открыться, кто она на самом деле. Регине же хотелось избежать этой темы. Он - совершенно очевидно - гонялся за ее деньгами. Если он узнает о ее происхождении, он ее не отпустит.
Дрожащей рукой она протянула ему документ.
- Отпусти меня, Слейд. Полагаю, мы могли бы договориться о денежной компенсации, - адвокат, с которым она беседовала утром, предложил в том числе и такой вариант, как одно из резервных средств. Хотя посоветовал прибегнуть к нему только в крайнем случае. Зная упрямство Слейда, Регина выложила и этот козырь.
Его лицо приняло натянутое выражение.
- И сколько стоит развод? Она почувствовала, как у нее внутри все похолодело.
- Я… я не знаю.
Его улыбка стала неприятной.
- Почему бы и нет?
Он шагнул к ней, Регина отступила назад. Слейд прижал ее к стене.
- Почему же ты не знаешь? Если ты собираешься мне заплатить, то у тебя должна быть на уме какая-то сумма.
Ее сердце бешено заколотилось. Она не хотела, чтобы он был так близко.
- Ты мне говоришь… все это звучит… так отвратительно.
- А разве это не отвратительно? Она закрыла глаза.
- Да. Развод - ужасная вещь.
- Так сколько? - он скрежетал зубами, - сколько, черт тебя побери?
Ей стало страшно. Но он прижимал ее к стене, и она не могла вырваться.
- Адвокаты…
- Никаких адвокатов! - он вырвал бумаги у нее из рук. - Никаких адвокатов! Никакой платы! Ничего!
- Что ты хочешь сказать?- она почти рыдала.
Он приблизил к ней лицо.
- Я говорю «нет». НЕТ и НЕТ.
Она замерла. Он обнажил зубы в насмешливой улыбке. - Вот ответ на твое требование, Элизабет.
Она вскрикнула, когда он разорвал бумаги. Он же продолжал улыбаться.
- Ты пожалеешь! - она была близка к истерике. - Пожалеешь! Когда мой отец узнает об этом, тебе придется об этом пожалеть! Он уж проследит…
- Твой отец?
Регина поняла, что проговорилась.
Джордж Синклер мертв.
Регина облокотилась о стену. Как она могла допустить подобную ошибку? Слейд сгреб ее плечи, притянул к себе - бедро к бедру, грудь к груди.
- Кто твой отец? Кто ты? Черт тебя побери!
- Отпусти меня! Отпусти. Дай мне объяснить. Его руки сжимали ее лицо. Неужели он ее задушит?
- Кто ты?
Она облизнула пересохшие губы. Еще немного, и он сокрушит ее череп. Когда он приходит в бешенство, может произойти все, что угодно.
- Меня зовут Регина Шелтон. Я вспомнила, - прошептала она.
Он же смотрел на нее, не веря своим ушам.
- Боже, я же собиралась сказать тебе! Его хватка стала еще сильнее.
- Когда? Как давно ты все вспомнила? Она почувствовала, что в опасности. Ложь могла бы помочь, но только на какое-то время. Эдвард знает правду. Ее наверняка узнает и Слейд. Она выдавила из себя:
- Незадолго до свадьбы.
- Черт тебя возьми! Регина замотала головой.
- Отпусти меня, пожалуйста!
Надо бежать. Лучше прийти потом. Ей страшно.
Однако он не ослабил хватки. Время, казалось, остановилось. Его глаза были полны гнева. Взглядом он готов был ее убить. Она с трудом узнавала черты его лица.
- Я приду в др-ругой р-раз. Он сильнее сжал ее.
- П-пожалуйста! - это был крик боли. Он резко отпустил ее, отвернулся.
- Убирайся! Убирайся сию же секунду! Иди к черту! - она замерла. Его голос продолжал грохотать. - Убирайся, пока я не ударил тебя!
Нет, повторять было не нужно. Она бросилась к двери. В кабинете, казалось, разразилась буря. Грохот был такой, что она догадалась: Слейд опрокинул стол.
Глава 19
- Это - сюрприз, - сказала Ксандрия. Они шли по Ван Несс-авеню. Эдвард улыбнулся.
- Надеюсь, приятный.
Она помедлила, бросив на него чуть ироничный и чуть кокетливый взгляд.
- Мы говорим о них или о нас? Он усмехнулся.
- Мы оба понимаем, что говорим обо мне, о тебе.
- Есть такое понятие - «мы»? Он смотрел на нее не менее минуты. - А как ты думаешь?
- Думаю, что ты мало изменился с тех пор, как последний раз пытался соблазнить меня. Безуспешно…
Эдвард рассмеялся.
- Дорогая леди, я не соблазнял вас, а убежал. Будучи джентльменом, я тогда постарался сдержаться и не воспользоваться ситуацией, пока вы в трауре.
Ксандрия мягко усмехнулась.
- Эдвард, вы тогда не были джентльменом, и я сомневаюсь, чтобы вы им стали. Ты и не пытался сдерживать себя, это я сдерживала тебя.
- А потом сожалела об этом, лежа всю ночь без сна и безнадежно мечтая обо мне?
Она рассмеялась. Но вдруг неожиданно посерьезнела.
- Честно говоря, пару раз я вспоминала тебя за эти годы.
Эдвард тоже стал серьезным.
- Гм-м. Это уже что-то. Полагаю, ваши воспоминания были неприличны и скандальны.
- Леди никогда не скажет всей правды, Эдвард.
- Я не чувствую, что прошло четыре года, Ксандрия. И надеюсь, ты не совершила весьма распространенной глупости и не вышла замуж еще раз?
- Нет. Вообще-то последние три года после того, как сняла траур, я провела, отваживая разнообразных претендентов на мою руку.
Эдвард бросил восхищенный взгляд на ее совершенную фигуру.
- Их было бесчисленное множество!…
Она вздохнула.
- Немало, однако ни один из них не был так честен, как ты. Имею основания предполагать, что основной приманкой является состояние, оставшееся от Ричарда, моего мужа, а также отцовское наследство.
- Нельзя себя продавать задешево. У тебя, действительно, назначена встреча? Если так, могу я тебя проводить до места?
- У меня много деловых встреч, - она вновь насмешливо улыбнулась. - Я - менеджер Гранд-Отеля Манна.