Лук был нарезан некрупно, картошка была отличной, рассыпчатой и духовитой, а мясо во рту таяло.
- Что за мясо? - поинтересовался я у Клавы. Она в тот день была поварихой.
- Теленок.
- Откуда же?
- Мужики вчера нашли, - ответила она улыбаясь.
Я одобрительно кивнул (это этикет!) и попросил добавки.
- Копченый, - сказал Мишаня, - вот побьют вас за теленка.
- Начальник, да его по любому волки бы задрали, - лениво отвечал бригадир — мужчина лет сорока, бронзово смуглый от загара, - совсем возле леса привязан был.
- А что это за одежда новая? У Седого рубаха, - поинтересовался Мишаня, - Украли?
- Что ты! Зачем красть, как можно! Так, на веревке висела. Ничья.
Удивительно, но и законная супруга Миши и тайная, хоть и не знакомы, но обе знают о существовании своей напарницы. И принимают это без крупных скандалов, ограничиваясь репликой: «кобель».
Законную зовут Ксения. Она маленькая, энергичная. Работает в продуктовом. Начальницей зала.
А голосистая какая!
Как звоночек.
Шуточки такие отпускает, что помолчим. Со словцами.
Вот дались ей мужские яички! Нашла мишень.
И какая у них связь с нашим умом?
Сочиняет.
Сколько я ее не видел, всегда в джинсах и кроссовках. А зря.
Есть что показать.
Ну, Мишаня-то видел.
А другая, «тайная», та блондинка-учителка. Английский преподает.
А я теперь итальянский на зубок пробую. Нашел в интернете песни с переводом. Пытаюсь «О соле мио» исполнять. Получается. Но не как у Паваротти, скорее, как «госпел» или вообще, разбойничье что-то. Перед абордажем.
Подсел голосок-то.
Мишаня мог бы и на блондинке жениться, Валерия ее имя, а Ксюху тогда в тайне держать — тут чистая случайность.
С другой стороны, все его имущество поделено поровну, живет он вечно в разъездах, к которой первой заскочит, та и жена.
У Валерии дома чистота редчайшая и порядок. И еще я видел у нее кактусы или цветы, похожие на камушки. Удивительно!
Она всегда заставляет Мишу переодеться в чистое — заменить и рубаху и штаны. И носки. Наверное, и трусы.
Она удивительно женственна и элегантна.
У мужчин, рядом с ней, сами собою выпрямляются спины.
С ней можно болтать часами о чем угодно, хоть о Торнтоне Уайлдере или Кэнко Хоси.
Мне это приятно, потому что писателей современности я не знаю.
Я уже вырос из возраста задающего вопросы.
Я уже не наслаждаюсь предметами.
Но люди — дело иное.
Эти люди, которых я встретил в своей жизни, так мало занимались современными темами России, так мало интересовались, что там случилось наверху, но так ярко проживали свои жизни, наполненные печалями и радостями, рождением детей, удачами в бизнесе и потерями друзей, они были так солнечны, что я хочу о них говорить.
Поехали, Петроний.
Нас ждут приключения.