Тристан заглянул в серые глаза девушки и, поддавшись порыву, произнёс:
— Спасибо. Я не верил в судьбу, пока не встретил тебя.
Она немного помедлила и задумчиво сказала:
— Если рассматривать жизнь с точки зрения математики, то это сложная система, соединяющая множество точек между собой посредством линий и отрезков. Существует «теория бабочки», которая гласит, что сложные системы чрезвычайно зависимы от первоначальных условий и небольшие изменения в окружающей среде ведут к непредсказуемым последствиям. Это означает, что все точки нашей системы, первоначально максимально приближённые друг к другу, в будущем имеют значительно отличающиеся траектории. Таким образом, произвольно маленькое изменение текущей траектории может привести к значительному изменению в её будущем поведении.
— В судьбу ты не веришь, я понял, — Тристан не стал скрывать своего удивления под маской веселья. С супругой лэрн старался быть как можно искренним, что поначалу получалось у него не очень удачно. Но он старался и понимал, что девушка тоже пытается быть с ним как можно откровенней. Она уже не скрывала от него свои мысли и взгляды. Правда, мужчина иногда не совсем понимал, что она говорит.
— Я лишь хотела сказать, что наша жизнь — это совокупность бесконечных изменений в мире. Мы не в силах предугадать и остановить их все, и без разницы, как это называть, судьбой или чередой случайностей. — Регина пожала плечами. — Ответ на этот вопрос люди вряд ли когда-нибудь найдут, поэтому им остается лишь предаваться философским размышлениям.
— Знаешь, я раньше никогда не задумывался о своей жизни в глобальном смысле, — задумчиво признался лэрн, — и сейчас осознал, насколько мои слова о том, что я не верил в судьбу, пока не встретил тебя, самодовольны. Ведь я появился на свет благодаря тысячам моих предков. Не было бы одного из них — не было бы и меня. Был бы кто-то другой, но не я. Так что я перефразирую свои слова, — теперь Тристан посмотрел на Регину с восхищением, — я признателен судьбе или случайностям, благодаря которым появились я и ты и наши точки встретились в этой огромной системе. — Широко улыбнувшись, мужчина весело добавил: — Но признаться, мне всё же приятней думать, что это судьба, а не просто череда случайностей!
Тристан остановился, окинул взглядом частную клинику и проглотил ком в горле. Вот он — момент истины. День, к которому множество людей, и он в частности, готовился весь последний месяц.
Подойдя ближе, мужчина увидел знакомую машину и нахмурился. Родители обнаружились в палате Николаса. Отец стоял возле кровати и смотрел, как матушка рыдает на груди сына. Когда Тристан вошёл внутрь, лэри Тереза кинулась к нему.
— Тристан, ты пришёл!
— Матушка, ну что вы в самом деле, — растерялся мужчина и погладил родительницу по волосам. — Вы должны радоваться, а не плакать.
— Я… я рада! — всхлипнула лэри. — Но не могу сдержать слёзы.
— И я говорил вам не приезжать сегодня, — мягко продолжил Тристан. — Операция займёт не один час, так что поезжайте лучше домой…
— Нет! — женщина решительно взглянула в глаза сыну. — Я останусь и буду ждать окончания операции!
— Хорошо, матушка, — согласился он, понимая, что родительницу не отговорить. На отца он вовсе не смотрел.
С того раза они больше не разговаривали. Лэри Тереза, как и при прошлой серьезной ссоре, пыталась их помирить, но теперь Тристан был непреклонен.
В палату вошёл хирург — это был невысокий и худой человек с наполовину седой головой и цепкими, серьёзными глазами — и Анигер. Тремс, как всегда, был во всём белом, только теперь это была медицинская форма.
— Что вы тут устроили, лэри, — с порога сказал хирург, строго глянув на Терезу. — У вашего сына сегодня серьёзная операция, и ему нельзя нервничать!
— Простите! — всхлипнула женщина.
— Мегги, — позвал хирург медсестру, которая ждала в коридоре, — проводи чету Дельт-горов в свободную палату и накапай лэри чего-нибудь успокоительного.