Сара ждет меня, и сразу задает кучу вопросов о моем состоянии.
Люка отстранили от занятий на две недели и даже отец его не спас, а наоборот лишил его машины и кредитки.
Но никто не знает за что!
Никаких видео нет. Я спрашиваю у Сары про них, но она лишь странно смотрит на меня и не понимает, о чем я говорю. В растерянности я пытаюсь узнать у нее побольше о Люке, но она отмахивается, отвечая, что он, как обычно что-то натворил.
Я останавливаюсь посреди коридора и смотрю по сторонам, не веря в то, что происходит. Не могли же все забыть вчерашний день. Это просто невозможно.
В голове всплывают слова Алекса о том, что он обо всем позаботится. Не знаю, что он сделал, но, наверное, никогда и не узнаю.
День продолжается и постепенно я выбрасываю все мысли из головы. К концу занятий я почти забываю, что вчера был самый ужасный день в моей жизни.
Как же я ошибалась. Ведь самый ужасный день ждет меня совсем скоро.
7 глава
По окончании занятий я спешу в библиотеку, так как мы с Алексом договорились поработать там над проектом. После того вечера в моей комнате мы больше не встречались для обсуждения, тем самым отставая и нисколько не продвинувшись в этом деле.
Заходя в библиотеку, я здороваюсь с мистером Финниганом на стойке и иду вглубь библиотеки. Алекс должен ждать меня за стеллажами с математическом анализом, и направляясь туда, я рассматриваю книги и учебники, порядок которых на полках уже знаю наизусть.
Дело в том, что мистер Финниган работает в этой библиотеке уже давным-давно и всегда лично расставляет книги после их использования. Таким образом, порядок всегда один и тот же, и его ни в коем случае нельзя менять. Два года назад мистер Финниган ввел штраф, если кто-то ставит книгу на полку сам. Но впоследствии штраф конечно же отменили, из-за нецелесообразности его методов.
Эта библиотека просто огромна, и человек, который здесь никогда не бывал, с легкостью может потеряться во всех этих стеллажах.
И исходя из того, что Алекс приехал в наш город только недавно, он вполне мог здесь потеряться, потому что я не могу его найти и возле оговоренного стеллажа его точно нет.
Остановившись, я смотрю по сторонам, обдумывая, в каком направлении пойти его искать, как вдруг чувствую поток воздуха за спиной, а затем прикосновение к моему уху:
- Бу.
Я вскрикиваю и резко разворачиваюсь, прикрывая лицо от потенциальной опасности, если вдруг кому-то еще взбредет в голову чем-нибудь снова меня облить.
Выглядывая через пальцы, обнаруживаю перед собой Алекса, который, скрестив руки на груди, открыто смеется надо мной.
- Испугалась? – спрашивает он, и я бью его рюкзаком по плечу. От этого моего действия он смеется еще сильнее, и мы слышим шиканье в нашу сторону от занимающихся людей.
- Тихо, - я прикладываю палец ко рту. – Здесь нельзя вести себя громко.
Он покорно кивает и предлагает сесть на диван в углу библиотеки. Кожаный диван стоит в тени, и я начинаю понимать, почему я не увидела Алекса. Там ничего невозможно разглядеть.
Я обращаю свой взгляд на него.
- Ты все это время сидел там, пока я тут ходила туда-сюда и молчал?
Ухмыляясь, он направляется в ту сторону, плюхается на диван и смотрит на меня.
- Ага. Было интересно наблюдать за твоей растерянностью.
Надувая губы, я сажусь рядом с ним и вынимаю из рюкзака бутылку с водой, книги, блокнот с записями, которые мы сделали в прошлый раз. Рядом с диваном стоит журнальный столик, поэтому я раскладываю на нем все свои вещи.
Алекс тем временем достает свои вещи и закладывает за ухо карандаш, как делает всегда, когда занимается. Даже на уроках он сидит точно также с этим карандашом и еще ни разу не использовал его.
Мы погружаемся в работу и на долгих два часа выпадаем из реальности, останавливаясь только тогда, когда уже не можем мыслить здраво. За это время я ни разу не поменяла положение тела, поэтому оно затекло так, что я с трудом могу повернуться. От бессилия я падаю назад, облокачиваясь на спинку дивана и удовлетворенно вздыхаю от кайфа, который испытываю при этом.
Алекс устраивается рядом со мной, полубоком поворачиваясь ко мне. И тут я вспоминаю то, что хотела узнать с самого утра.