10 глава
Добравшись до дома, я падаю на кровать и не могу уснуть. Такое ощущение, что я не сплю уже несколько дней, пытаясь разобраться в чем-то, не понимая, что я хочу знать.
Алекс ушел. Он словно растворился в темноте, оставив меня одну, и, когда включился свет, я пыталась найти его, но его уже и след простыл. Сара уехала со Стивом, так и не найдя телефон, а я поехала домой одна в огромном лимузине.
Вечер окончательно испорчен. И я не знаю, кем именно. Если Люк что-то затевал, а Алекс его остановил, то почему он ушел?
Мысли заполняют голову, фразы вбиваются в череп, как надоедливая песня, от которой никак не избавиться.
"...буду более чем рад отправить тебя туда". Фраза, которая не выходит из головы, и я не знаю, что думать, как понимать это. Отправить куда? Где был Люк эти две недели, пока был отстранен?
Вокруг меня происходят странные и, возможно, страшные вещи, и я не знаю, как помочь самой себе.
Мне страшно. Мне действительно страшно, что Алекс какой-то убийца или что-то в этом роде. Его злой взгляд и голос, похожий на рычание, ни на шутку меня напугал, но как мне спастись от такой его версии?
Люк был прав, когда сказал, что я ничего не знаю об Алексе, но как же мне узнать о нем больше, когда он ничего мне не говорит? Все эти недосказанности, он точно врал мне прямо в глаза сегодня, а может быть и раньше. Мои провалы в памяти, возможно, его рук дело, но как он смог такое провернуть? У меня нет ответа. Я не смогу разобраться в этом сама.
Мне нужно поговорить с Алексом, узнать о нем хоть что-то.
Мне нужны ответы.
***
Я иду по темному коридору. Вокруг ничего нет, и слышны только мое дыхание и звук шагов. Я кричу, зову на помощь, но никто не откликается.
Я боюсь. Боюсь настолько, что забываю дышать и чувствую, как дрожит все тело.
Запах разложения ударяет в ноздри, забивая нос, я пытаюсь прикрыться, но ничего не помогает.
Впереди видно едва различимое пятно света, и я иду к нему, но чем сильнее я приближаюсь, тем дальше оно становится, словно оно недосягаемо.
Я останавливаюсь, не в силах больше идти и не вижу в этом смысла. От бессилия мне кажется, что вокруг летают тени, все ближе подбираясь ко мне, готовые схватить и забрать к себе. Я смотрю назад, пытаясь хоть что-то увидеть, но позади только темнота.
Может быть, я никогда не выберусь из этой темноты, останусь здесь и больше не увижу света. Не увижу никого, и постепенно все забудут о моем существовании.
Маленькое пятно света вдруг разгорается сильнее, становясь все больше и больше, превращаясь в огромный костер, который занимает все пространство впереди.
Я иду к нему, как будто кто-то подгоняет меня, заставляя быстрее двигать ногами.
Я останавливаюсь в двух метрах от него, и меня обдает таким жаром, что мое тело словно горит.
Привыкшие к темноте глаза, болят от яркого огня, и я не сразу замечаю скрюченную фигуру передо мной. Подходя еще ближе, пытаясь бороться с жаром, я узнаю в этой фигуре своего отца. Он весь покрыт ранами, которые кровоточат. Так много крови. Она не останавливается, ее становится все больше, а я просто смотрю, не в силах сделать что-то.
Мой отец. Я так давно не видела его, но вот он здесь и умирает, а я просто застыла. Я не могу пошевелиться.
Он что-то говорит мне, но я не могу разобрать, будто это незнакомый мне язык, а он все продолжает говорить, громче и громче, и я закрываю уши, не слушая его.
Из глаз текут слезы, и я смахиваю их, но вижу, что это кровь. От этого меня начинает трясти еще сильнее, я больше не могу стоять и падаю на колени.
В поле зрения появляется мой отец, он так близко, что я чувствую запах крови на его одежде. Он хватает меня за руку, и наша кровь смешивается, образуя линии на наших руках, которые поднимаются все выше и выше, достигают лица и словно вливаются внутрь меня.
Я даже не могу закричать, я открываю рот, но не выходит ни звука.
Отец смотрит мне в глаза, и его тело больше не изранено, будто все его раны волшебным образом исцелились. Он улыбается. Такой улыбкой, от которой все внутри меня замирает, и на моих глазах его зубы становятся грязными и острыми, способными разорвать мою шею на две части одни укусом.
Он наклоняется и выдыхает прямо мне в лицо, и от этой вони я отшатываюсь назад, почти падая, но он все еще держит меня за руки.
Смотря мне прямо в глаза, он облизывается, и голосом, похожим на шипение змеи, произносит:
- Отдай ее.
А затем он бьет меня в грудь, и все вокруг исчезает, а я падаю в темноту.