– Я изложу, что знаю, в прокуратуре и попрошу окружного прокурора запросить у судьи ордер на обыск.
– Судья может испугаться выдавать ордер на обыск в доме и офисе такого известного человека, к тому же не имевшего ранее проблем с законом. И ты об этом знаешь.
– Ну и что мы... я должна дальше делать?
– Что хочешь. Я выхожу из игры.
– Ты уверен, что это он?
– Уверен.
– А Пол Стивенс?
– Он все еще неизвестная карта в этой колоде. Он может быть и соучастником Тобина в убийстве. Он может шантажировать Тобина. Или он шакал, готовый наброситься на сокровища, как только они объявятся. А может быть, он просто парень, который всегда подозрительно выглядит.
– Мы должны с ним поговорить.
– Уже говорил.
– Когда? – подняла она брови.
Я рассказал о своем визите без предупреждения в дом Стивенса, опустив историю с нокаутами.
– Этот парень виновен как минимум в том, что лжет нам и находится в сговоре с Нэшем и Фостером.
– А может быть, он замешен более глубоко, – сказала она после некоторого раздумья и добавила: – Может быть, что-то подскажет расследование на месте двух новых убийств. Это может стать решающим во всем деле.
– А в это время Тобин разнюхает, что происходит вокруг него. За его спиной немало местных политиков. Возможно, у него друзья и в полиции Саутхолда.
– Мы ничего не скажем Максу.
– Поступай, как считаешь нужным. Только не спугни Тобина, а то он может сделать все, чтобы уничтожить улики.
– Сокровища, например?
– Или орудия убийства. Представь, я убил двух человек из зарегистрированного на меня пистолета. И в моем офисе должна появиться полиция. Конечно, я заброшу пистолет на середину Атлантики и стану утверждать, что потерял его. Или что у меня его украли. Ты должна объявить, что найдена одна пуля в заливе. Это напугает его, если пистолет все еще при нем. И держи его под присмотром, когда он попытается избавиться от оружия, если он еще не успел это сделать.
– Я хочу, чтобы ты работал вместе со мной.
Я снял телефонную трубку и подал ей:
– Позвони ему в офис, узнай, там ли он.
По справочной она узнала номер телефона и набрала номер.
– Мистера Тобина, пожалуйста. А что я должна спросить? – обратилась она ко мне.
– Поблагодарить за вчерашнюю вечеринку.
– Это детектив Пенроуз, полиция Суффолка. Могу поговорить с мистером Тобином?
– Его нет. В офисе его не ожидают. И как ему позвонить, там не знают, – пересказала мне Бет свой разговор.
– Хорошо. Звони домой.
– Можно мистера Тобина? – Она выслушала ответ и спросила: – А мисс Уэллс? Спасибо, я перезвоню. Нет, никаких посланий. Не путайтесь. Вы должны отправиться в предназначенное убежище. Или позвоните в полицию, и вас проводят. Хорошо? Делайте, как я сказала.
Бет повесила трубку и объяснила-.
– Это горничная. Она из Восточной Европы. Очень не любит ураганы.
– Я тоже их не слишком обожаю. А где Тобин?
– Он исчез без всяких объяснений. Мисс Уэллс отъехала на Манхэттен переждать ураган. Так где же он?
– Не знаю. Но мы знаем, где его нет.
– Кстати, ты должен покинуть дом. Жители всех прибрежных строений обязаны следовать этому указанию.
– Синоптики всегда сеют панику.
При этих словах в доме замигали лампочки.
– Иногда синоптики правы, – заметила Бет.
– В любом случае я должен отправляться на Манхэттен. Завтра утром у меня встречи с людьми, которые должны решать мою судьбу.
– Тогда лучше сразу и отправляйся. Погода будет только портиться.
Пока я размышлял, что делать, порыв ветра снес кресло с веранды. Снова замигали лампочки.
– Давай прокатимся, – предложил я Бет.
– Куда?
– Искать мистера Тобина, чтобы поблагодарить за прекрасный вечер.
Глава 31
Дождь усилился, а ветер издавал звуки товарняка на полном ходу.
В шкафу я нашел два желтых пончо. Переложил в наплечную кобуру свой 38-й калибр. Следующей задачей было вырулить на дорожку, заваленную сучьями и мусором. Завел джип и вырулил.
Проехал вдоль узкой прибрежной полосы, минуя завалы из ветвей и крышек мусорных бачков. Дальше дорогу перегораживало поваленное дерево.
– С детства не попадал в ураган, – заметил я.
– Это не ураган, Джон, – проинформировала меня Бет.
Чтобы миновать огромное поваленное дерево, пришлось заехать на чью-то лужайку.
– А мне кажется, что это ураган.
– Скорость ветра при урагане должна достигать шестидесяти пяти узлов. А пока это просто тропический шторм.
Она включила новостной канал радио. Естественно, главной новостью был "Джаспер". Диктор рассказывал: "...Движется на север-северо-восток, скорость ветра до шестидесяти узлов, то есть около семидесяти миль в час. Если направление движения сохранится, то около восьми вечера на южном побережье Лонг-Айленда могут произойти оползни. Малым судам не следует выходить в залив или в океан. Оставайтесь по домам и..."
– Паникер, – сказал я, выключая радио.
Мы продолжали двигаться молча. Наконец достигли главной дороги, завалов не было, но все было залито. Почти не видно машин, магазины и офисы закрыты, кое-где опущены жалюзи. Я обратил внимание на рухнувшее здание фермы и повалившийся на нее столб. Ремонтные рабочие возились с телефонными и электрическими проводами.
– Не думаю, что такая погода хороша для виноделов, – нарушил я молчание.
– Это беда для всех.
Через двадцать минут мы подкатили к покрытой гравием автомобильной стоянке "Виноградников Тобина". На стоянке было пусто. Надпись гласила: "Закрыто".
Взглянув на окна здания-башни, я не заметил ни одного огонька, даже на фоне почти черного неба.
По обеим сторонам стоянки раскинулись виноградники. Если шторм усилится, они будут, вероятно, смыты. Я вспомнил рассказы Тобина о смягчающем влиянии морского климата на разведение винограда. Может быть, но только не при урагане.
– Джаспер.
– Да, так его назвали. – Она оглядела стоянку и винзавод. – Не думаю, что он здесь, – продолжала Бет. – Машин нет, везде темно. Надо ехать к нему домой.
– Давай сначала осмотрим офис.
– Джон, здесь все закрыто.
– Закрыто – понятие относительное.
– Отнюдь.
Я подрулил к винзаводу, затем повернул направо, миновал стоянку и проехал по травяной полянке между винзаводом и виноградниками. Повернул к задней стене огромного здания, у которой среди пустых винных бочек стояло несколько грузовиков.
– Что ты делаешь, Джон?
Я подъехал к задней двери у подножия башни.
– Посмотрим, открыта ли эта дверь.
Она посмотрела на меня и попыталась возражать.
– Только проверь, не заперта ли дверь. Делай, что я говорю.
Она вышла из джипа и подошла к двери. Дернула за ручку. Посмотрела на меня и, отрицательно покачав головой, направилась обратно к машине. Я нажал на газ и врезался в дверь, распахнув ее настежь. Выключил мотор, вышел из машины. Взял Бет за руку и провел внутрь башни.
– Ты что, сошел с ума?
– Сверху открывается прекрасный вид.
Я обратил внимание, что лифт имеет кодовый замок, поэтому направился к лестнице.
– Стой! Это называется взломом, не говоря уже о нарушении прав человека...
– Это общественное здание.
– Но оно заперто!
– Я заметил взломанную дверь.
– Джон...
– Возвращайся к джипу. Я займусь сам.
Она бросила на меня взгляд, который говорил: "Знаю, ты обозлен, но не делай этого".
Оставив ее, я стал подниматься по лестнице. На площадках каждого этажа проверял двери в офисы – все было заперто.
На площадке третьего этажа услышал позади себя шаги и вытащил свой 38-й. Стал выжидать в глубине площадки. Из-за поворота показалась Бет.
– Это мое правонарушение, мне не нужны сообщники, – сказал я ей.
– Дверь была взломана. Мы просто ведем расследование.
– Что я и говорил.
Стали подниматься вместе.
На четвертом этаже, там, где располагаются офисы начальства, дверь также была заперта. Это не означало, что внутри никого не было. Двери на пожарных лестницах могут быть заперты снаружи, но их можно открыть изнутри. Я стал стучать в стальную дверь. Еще и еще.