Зрение в процессе эволюции совершенствовалось постепенно. Рыбы легко запоминают достаточно сложные изображения, но малейшие изменения собьют их столку. Треугольник, немного измененный по величине, остается треугольником, но перекрашенный в другой цвет или перевернутый они за треугольник не признают.
Сусликов и крыс удается, хотя и с трудом, научить узнавать фигуру, как бы ее ни повернули, но найти что-либо общее между черным кругом на белом фоне и белым на черном они не могут.
Обезьяны легко узнают фигуры, в какой бы цвет их ни окрасили и на каком бы фоне ни изобразили: шимпанзе узнает простые фигуры даже на ощупь. Бегло взглянув на рисунок и недолго порывшись в мешочке с вырезанными из картона фигурками (куда заглядывать ей не разрешается), она найдет треугольник.
Человек способен к более сложному обобщению. Двухлетний ребенок, если ему показать треугольник, составленный из отдельных кружочков (как складывают бильярдные шары), узнает в нем треугольник. Даже человекообразные обезьяны не в состоянии справиться с этой задачей.
Зрению приходится учиться. Прозревшие люди вначале напоминают рыб… Уже научившись узнавать основные предметы, они при малейшем изменении ситуации путаются. Привыкнув есть из тарелки с синей каемочкой, в фарфоровом предмете с золотым ободком тарелки пациент не узнает. Он не узнает ложки, если ее положить не перпендикулярно к краю стола или не тем концом к едоку.
Щенята, воспитанные без зрительных впечатлений, в матовых очках, пропускавших лишь рассеянный свет, не могут с помощью зрения догадаться о существовании на пути преграды и натыкаются на все встречные препятствия. Обезьянки не узнавали ни яблоки, ни бананы. Им, как и прозревшему человеку, приходилось долго учиться пользоваться своими глазами.
Кратковременное лишение зрения менее трагично. У месячных щенков, впервые получивших возможность смотреть на мир, так же быстро, как и у нормальных, вырабатывались условные рефлексы на крест, круг, треугольник. Они узнавали их в перевернутом виде и при других изменениях. Возможно, это врожденное свойство мозга, но разрушающееся, если кто-либо долго лишен возможности пользоваться зрением.
Обычно судьба поздно прозревших людей трагична. Большинство из них в конце концов отказывается пользоваться зрением и впадает в сильнейшую депрессию, хотя до восстановления зрения были достаточно жизнерадостными людьми.
Обучение должно быть активным. Котят с первых дней жизни, за исключением специальных опытов, содержали в полной темноте. На опыт малышей сажали в специальные корзиночки. Одна из них имела прорезь только для головы животного, другая — еще и для лапок. При вращении одной из корзинок в ту же сторону начинала вращаться вторая, так что оба котенка все время видели одинаковые картины. Вращал корзинки котенок, лапки которого касались пола. Зрение сформировалось только у него, пассивное животное, по существу, осталось слепым.
Простейшие изображения, линии определенного направления или углы человек узнает с помощью детекторов. Если испытуемому набор таких простых рисунков показывали на доли секунды, время поиска нужного изображения не зависело от общего их числа.
Иначе опознаются сложные рисунки. Даже когда человек был хорошо с ними знаком, ему требовалось тем больше времени на поиски, чем больше их одновременно показывали. Интересно, что ни размер изображения, ни сложность рисунков не удлиняли время поисков. Значит, время опознания не зависит у человека от количества простых признаков, с помощью которых мы узнаем предмет. Хотя на их основе мы формулируем сложный признак.
Видимо, обработка простых признаков идет одновременно по разным каналам и друг другу не мешает. Поэтому нет никакой разницы в том, сколько простых признаков привлечено к образованию сложного. Испытуемому безразлично, разыскивать ли самый маленький кружок среди кружков различной величины или искать его среди кружков и квадратиков. Время поиска от этого не изменится. Значит, эти операции — узнавание формы и величины — выполняются одновременно и не мешают друг другу.
Другое доказательство раздельной обработки простых признаков получено в опытах с фиксацией изображения на сетчатке. Изображение, удерживаемое строго на одном участке, очень скоро перестанет вызывать возбуждение, и человек его не видит. Неподвижность изображения достигается тем, что раздражитель на присоске крепят к глазному яблоку. Теперь при движении глаза изображение не смещается. Было отмечено, что первым всегда выпадает цветоощущение, а за ним — информация о форме. Значит, сообщения о цвете и форме передаются по разным каналам.