— Они способны немного растянуться — примерно на один метр, — отметил Алексей.
— Хотя бы продержались до рассвета: в дневное время легче маневрировать, — размечталась Катя.
Явился Антей и доложил:
— Положение ухудшилось, вода продолжает прибывать,
а корма плота приподнялась на пятнадцать сантиметров.
— Очевидно, ковчег задумал сбросить нас в царство Наяды? — мрачно пошутила Диана.
— Прибавка воды замедляется, может, канаты уцелеют? — обнадежил друзей Жан.
— А не придет ли с океана другая такая же волна? — озаботился Леон.
— В последние полчаса скалы перестали трястись, я это точно заметил, возможно, стихия успокоилась? — предположил Серж.
Он рассудил верно: в ближайшие два часа вода поднялась поочередно на десять и пять сантиметров, а с началом позднего рассвета из-за низких и плотных туч осталась на прежнем уровне.
Когда Омега взошла над горизонтом и тускло осветила окрестности, люди пристально осмотрели грозную водную пустыню, окружившую их со всех сторон, и впали в уныние, не заметив никакого островка.
— На сколько же суток мы застряли в этом бурливом болоте? — озадачилась Диана.
— Вода спадет до обычного уровня примерно через две недели, — грустно ответил Жан.
— Может, нам нужно подождать, когда она посветлеет? — съязвила Катя.
— Мы продолжим продвижение на юг, когда исчезнут водовороты, а вода устремится к океану, — объяснил Алексей.
Начал моросить дождь и как будто ухудшил обстановку, но так разведчикам только представлялось. В полдень в каюту вошел Антей и доложил:
— Натяжение канатов ослабело, а вода пошла на убыль.
— Мы напрасно перепугались, ее в океанской волне было
в тысячи раз больше, чем в нависших над нами тучах, и она продолжит понижаться! — возликовал Жан.
Все произошло так, как предсказал врач. Перед началом сумерек натяжение канатов стало совсем слабым, и разведчики догадались, что угроза их разрыва миновала…
Мелкий противный дождь сеял целую неделю, но вода все время убывала, а водовороты уменьшались по своей величине
и постепенно исчезали. На восьмой день они уже не наблюдались, зато виделись валуны, исполнившие роли якорей, и Вьюгин приказал роботам отвязать канаты.
Таежная река еще была переполнена водой, которая у берегов оставалась неподвижна, как в болоте, но на середине потока уже наметилось течение.
— Наш круиз продолжается, невзирая на препятствия! — подал команду Вьюгин.
— Виват, разведчики! — отозвались друзья и дружно налегли на весла.
До середины дня плот ходко двигался вперед по самому стрежню реки, но затем зоркая Диана радостно объявила:
— Долгожданное ущелье на виду!
— Я не заметил его, хотя имею отличное зрение, — удивился Серж.
— Зато у тебя нет художественного дарования. Труд живописца состоит в распределении различных по яркости цветов
и оттенков на бумаге и в способности заметить их в природе. Он работает со светотенью, а ты видишь лишь только линии.
Ущелье примыкало к мелководному заливу, удобному для стоянки плота. Люди бросили якоря, запаслись провизией, захватили оружие и семь помощников во главе с Антеем и немедленно двинулись в расселину. В отличие от предыдущей, в ней не имелось кустарника, но по приглаженному дну, между редкими валунами также змеился ручеек. С приближением к океану нагорье заметно понижалось, только отдельные скалы достигали в высоту ста пятидесяти метров, а большинство — тридцати.
И в ширину оно сужалось, разведчики приблизились к равнине уже через два часа.
Жан рассчитал верно: синее глубокое озеро с исполинскими анкилозаврами теперь находилось справа. Из его каменистого берега били прекрасные фонтаны, способные очаровать какого угодно живописца. Разноцветные камни возле них представляли собой обломки самых разных горных пород, но в ярких лучах Омеги, на фоне каскада брызг они переливались изумрудами, сияли золотом, жемчугом, платиной и искрились бриллиантами. Над волшебным набором драгоценностей плясала восхитительная радуга.
Сравнительно с манящим шедевром необычного природного искусства лежащая рядом саванна казалась безликой и убогой. Здесь так же, как и по реке прокатились беспощадные валы, правда, менее высокие, чем в низменном левобережье. Они схлынули с тропической равнины, но оставили после себя прижатые к почве травы, охапки гниющих водорослей, груды морских раковин и ветвистых кораллов, а также стаи некрупных рыб, бестолково снующих в высыхающих лужах и запоздало ищущих спасение.
Эта печальная картина оказалась неполным контрастом
в сравнении с прекрасными фонтанами. Волосы встали дыбом
у отважных разведчиков, когда они посмотрели влево, в сторону океана. В сотне саженей от них валялась туша зауропода, которую жадно пожирали трое тираннозавров — две молодые самки и исполинского роста самец.