Если вы удовлетворены этим посещением, можете вернуться «домой». Если вы хотите что-то изменить, попробуйте это сделать. Так, вы можете исправить какую-то неправильную, негативную информацию, сгладить тяжелые взаимоотношения, попросить прощения у уже умерших людей. Во всяком случае, вы не просто смотрите на прошлое из крохотного окна, вы владеете этим прошлым.
Многим такое упражнение помогает изменить отношение к давно происшедшим событиям, принять их и понять. Но не забывайте, что такое перемещение во сне требует от вас много энергетических затрат, поэтому не злоупотребляйте «исправлениями» и удовлетворитесь снами-коррекциями не чаще чем раз в месяц. Пробуждение после такого упражнения может быть очень быстрым, не бойтесь этого. Как только вы скажете: «Хочу вернуться», вы проснетесь. Но вы проснетесь с чувством легкости и удовлетворенности. Это приятное ощущение, особенно тогда, когда груз прошлого постоянно давит на вас и вам стыдно и больно за совершенные ошибки.
Другой метод коррекции ошибок вы можете применить уже не во сне, а наяву. Этот метод широко используется в практике нейролингвистического программирования. Этот метод основан на системе образов, которые создает наше подсознание.
Вольно или невольно мы связываем все события в жизни с какими-то значимыми объектами. Это может быть игрушка, состояние погоды, определенный цвет, музыка и все в таком роде. Иначе говоря, у нас вырабатывается условный рефлекс. Мы не привыкли так называть то, что с нами происходит, потому что большинство людей считает, что условные рефлексы — привилегия животных и только «братья наши меньшие» достойны условных рефлексов, а человек — он выше, он царь природы. Тем не менее именно в силу лучшей организации мозга условные рефлексы у нас вырабатываются идеально быстро, стоит лишь этим заняться.
Даже такая простая вещь, как обучение ребенка чтению и письму, сплошь построена на множестве повторяющихся условных рефлексов; любая наша деятельность — торжество условных рефлексов. Нам, конечно, приятнее называть все это мыслительной деятельностью, но правда-то в том, что мыслим мы от силы пять минут в день, а пользуемся плодами условных рефлексов всю сознательную жизнь.
Замечательный американский психолог Ричард Бендлер приводит такой пример:
«Однажды я видел, как терапевт за один сеанс сделал агорафобика. Он был милый, благонамеренный человек, любящий своих пациентов. У него были годы клинической подготовки, но не было ни малейшего представления о том, что он делает. Его клиент пришел с конкретной фобией высоты. Терапевт предложил этому парню закрыть глаза и подумать о высоте. А-а-п! — парень краснеет и начинает дрожать. „Теперь подумай о чем-то, что тебя ободрит”. Ф-ф-у-у. „Теперь подумай о высоте”. А-а-п. „Теперь подумай о том, как ты спокойно ведешь машину”. Ф-ф-у-у. „Теперь подумай о высоте”. А-а-п! Этот парень кончил фобическими ощущениями по поводу почти всего в жизни, что часто называют агорафобией. То, что сделал терапевт, было блестяще — в некотором смысле. Он изменил ощущения своего клиента путем связывания переживаний. Вот только сделанный им выбор ощущения, подлежащего генерализации, в мои представления о наилучшем выборе не вписывается. Он привязал панические эмоции этого человека ко всем тем контекстам его жизни, которые производили ободряющий эффект. Вы можете использовать в точности этот же процесс, чтобы взять приятное ощущение и генерализовать его таким же образом. Если бы этот терапевт понимал процесс, который использовал, то мог бы обернуть его на сто восемьдесят градусов».
Иными словами, терапевт вместо того, чтобы избавить молодого человека от фобии, сумел распространить его фобию вообще на все происходящее. Он закрепил установку страха не только на высоте (от чего пришел лечиться юноша), но на практически каждом действии, которое тот выполнял без страха.
Так легко мы вырабатываем условные рефлексы и осуществляем ассоциативные связи. Все, что с нами случается, тут же закрепляется в виде ассоциации. Если наша тетя умерла зимой и мы ходили на похороны, то картина сильного мороза и белого снежного поля будет закреплена как картина смерти. Она отложится у нас в подсознании, хотим мы этого или не хотим. А если эту картину мы сумеем еще перевести в добротный ассоциативный ряд, то любые белые предметы, ощущение мороза, сосульки, санки, елки и целая куча вполне безобидных предметов станут напоминать о смерти тети. А в конечном итоге может даже забыться первая ступенька в этом ряду и мы станем подсознательно бояться всех этих милых вещей или явлений.