Джинни приказала себе выбросить из головы мысли о Стоуне Чепмене и стала думать о своей заветной цели — найти отца… Если бы этот кошелек с именем Мэтью Марстона из сейфа Кэннона попал в ее руки, у нее были бы деньги, чтобы нанять частного детектива. Но в деле розысков отца она была словно в ловушке: чтобы найти ответ, надо было задавать вопросы, а задавая вопросы, она раскроет себя… И все-таки, твердила себе Джинни, я добьюсь своей цели.
Четверг прошел для Джинни в напряженной работе. Фрэнк Кэннон одобрительно кивал, улыбался и пожирал Джинни глазами с макушки до пяток. К концу дня он, многозначительно глядя на девушку, пригласил ее на завтрашний вечер в ресторан «по особому случаю». Джинни немножко испугалась: если он серьезно влюбился в нее и предложит ей выйти за него замуж, положение ее станет затруднительным. Она начала флиртовать с ним, рассчитывая, что он слегка влюбится, но получить от него предложение руки и сердца, от возможного убийцы отца… Джинни поежилась. Ладно, сказала она себе, гони докучные мысли, Джинни, успокойся, а там видно будет.
Раскладывая в кабинете Фрэнка переписанные ею бумаги и полученные в этот день письма, Джинни заметила в картотеке досье, обозначенное буквами «ММ» — другой надписи на папке не было. Джинни прислушалась: в соседней комнате переговаривались клерки, спешившие окончить работу, — вряд ли кто-нибудь зайдет. Она выхватила две сколотые скрепкой бумаги и прочитала в заключении цифры, которые уже знала из писем отца: руда с высоким содержанием металла, 80–90 % серебра. Не было обозначено ни имени Мэтью Марстона, ни местоположения шахты, но Джинни была уверена, что цифры относятся к руднику ее отца, — убеждало и многозначительное «ММ». Бумаги были датированы июнем прошлого года — стало быть, год уже истек, а Фрэнк продолжает хранить в сейфе золото ее отца. Дата последнего письма отца — июль 1866 года, когда он скрылся после убийства Клэя. Потом — ни весточки; очевидно, он боялся, что преследователи, перехватив письмо к дочери, нападут на его след.
Джинни услышала голос Фрэнка в холле и поняла, что он направляется в кабинет. Она уронила бумаги на пол, бормоча:
— Что ж ты наделала, Анна? — И встала на колени, чтобы поднять их.
— Что случилось? — спросил от дверей Фрэнк.
Джинни натянуто улыбнулась.
— Я вытащила папку на Мепплза и нечаянно потянула соседнюю; стала ее ставить на место, и вылетели эти бумаги. На них нет имени, я не знаю, куда их положить.
Фрэнк встал на колени рядом с ней, поднял бумаги и вложил их в папку «ММ».
— Это — анализы руды с прииска, который меня интересует, я бы охотно вложил в него деньги. Но местоположение неизвестно. Где-нибудь в Скалистых горах, а может быть, даже в другом штате.
— Почему же так, Фрэнк?
— Некоторые старатели, — неохотно начал Фрэнк, — недоверчиво относятся к экспертам по пробам руды и привозят свои образчики издалека. Тогда я не узнаю, где находится месторождение. Вот и с «ММ» такой случай, а месторождение, наверное, богатейшее в штате, и я охотно принял бы участие в его разработке. Такого высокого процента серебра в руде мне не встречалось. — Выражение лица его стало алчным, руки хищно сжались в кулаки так, что побелели суставы пальцев. Он встал, помог ей подняться и поставил папку на то место, где была бы фамилия «Марстон». — Да, это месторождение — богатейшее, оно принесет владельцу миллионы. Руда — почти что чистое серебро. И золото в ней есть. Я непременно вошел бы вкладчиком в компанию, если кто-то нашел бы это месторождение. Или сам бы начал его искать.
— Не понимаю, Фрэнк. Ведь это месторождение уже открыто. Вам принесли образцы. Ведь вы этих людей видели?
— Да, видел. Но оба были убиты, может быть, обычными грабителями. Поэтому заявка с указанием местонахождения не зарегистрирована в земельном управлении. А Мэтью Марстон и Клэй Кессиди сгинули.