А Кэннон… Он так опасен… Если он решит, что Стоуну известно, где находится месторождение, он схватит его… пытками добьется нужных ему сведений… а потом убьет его… Если этот жестокий человек до сих пор не расправился со Стоуном, то только потому, что знал его как агента по особым делам департамента правосудия. Но ведь Стоун подал в отставку, и Фрэнк может дознаться об этом. Сегодня Фрэнк получит телеграмму из Денвера о том, что сделана заявка на имя В. А. Марстон. Узнав координаты, он немедленно двинется туда же, куда направляется Джинни. Она прибудет туда во вторник, и если не найдет отца и не будет настигнута Стивом, то ей надо будет спасаться бегством и укрыться от Фрэнка в ближайшем городе. Потом она решит, что предпринять дальше. Раздумывая обо всем этом, она увидела вдали склон, изрытый, словно улей, штольнями. Это был золотой прииск. Под откосом множество людей промывали золото; другие дробили более твердую породу — раздавался оглушительный стук пестов. Люди под палящим июньским солнцем трудились, как муравьи.
Джинни посмотрела несколько минут на эту оживленную картину, представляя, что так же, наверное, будет выглядеть разработка месторождения, открытого ее отцом, потом вздохнула и тронула лошадь с места. Она проехала несколько миль, нашла укромное место невдалеке от прохода Вилкерсона и спешилась, чтобы устроить стоянку.
В понедельник, первого июля, Джинни выехала из леса. Теперь путь пролегал по равнине, и она могла применять полевой бинокль и компас. Она встретила все ориентиры, отмеченные на карте отца, и не сомневалась, что придерживается правильного направления. К счастью, она не встретила по дороге ни золотоискателей, ни охотников, добывающих меха. Зато она снова наткнулась на рудник — зеленый холм со множеством штолен и многочисленными работниками, суетящимися у подножия холма. Очевидно, месторождение было перспективным. Кругом были палатки и навесы для рабочих, сараи, набитые рудой, фургоны с упряжками мулов, тоже груженные рудой. Джинни вспомнила рассказы Фрэнка Кэннона, она узнала от него, что есть покупатели и на руду, расплачивающиеся с ее владельцами, за вычетом транспортных издержек, в зависимости от содержания в той металла. Джинни миновала рудник, не обратив на себя внимания.
Располагаясь на стоянку, она посмотрела на небо — не собирается ли дождь. Фрэнк Кэннон рассказывал ей, как опасны на открытом месте или в лесу во время грозы вспышки молний. В субботу вечером она доела цыпленка и бисквиты, а в воскресенье развела костер, нажарила кукурузных лепешек и сварила кофе. Сегодня она сделала то же, а назавтра решила обойтись остатками хлеба и сушеной говядины, захваченными из города. К счастью, воды ей хватило — на дороге все время попадались реки и ручьи. Ей хотелось бы искупаться — смыть грязь и освежиться, но она боялась. Застигнутой во время купания нагой и беззащитной, ей был бы одинаково страшен и зверь, и человек.
Поев, она, вся разбитая, растянулась на одеяле. В эту ночь ей снился Стоун Чепмен.
Во вторник она миновала изогнувшийся прямым углом поток, который прекрасно помнила как один из ориентиров своей мысленной карты. Стало быть, она была на правильном пути к хижине отца. Ее снова окружили леса, над вершинами деревьев она видела вершины гор и гребни горных хребтов. Джинни была уже близка к цели; ей надо было держать направление между проходом Вестона на юге и горой Линкольна на севере: между ними находилась хижина, обозначенная отцом на карте.
Около полудня Джинни достигла цели своего путешествия: хижина была выстроена на выступе каменистого холма, омываемого быстрым потоком. Убежище казалось недосягаемым; на уступе вокруг него росли деревья, которые могли обеспечить живущих в ней людей топливом. Джинни знала из письма отца, что забраться в хижину можно только по лестнице, которая сейчас была поднята, но Джинни знала, где ее спустить. Место казалось необитаемым.
Джинни подъехала к ручью и закричала:
— Отец! Мэтт Марстон! Отзовись, это я — Джинни!
Ответа не было, и она встревожилась. Может быть, он ведет разработку и ей надо проехать дальше? Но она не заметила никаких следов, обнаруживающих, что в хижине недавно кто-то был. Джинни прислушалась, но услышала только шум потока и птичье пение. Она перешла через ручей и сняла сумки. Глядя на лестницу, которую она должна была опустить, она встревоженно думала, не прогнило ли дерево и не сломается ли какая-нибудь ступенька, когда она будет взбираться вверх.