— Нет, они взяли ее как заложницу. Я думаю, что она во всех этих грязных делах не замешана. Мистер Эвери хотел оставить ее здесь с фургоном, но главарь — настоящий бандюга! — не согласился. Они взяли для нее лошадь мистера Кинга — он в городе, а жена его не протестовала. Мисс Анна казалась испуганной и расстроенной, но выбора у нее не было. Они пригрозили начать перестрелку в лагере, могли пострадать женщины и дети. Так что и я не мог ничего сделать, только послал за тобой гонца в город. Ты с ним, должно быть, разминулся.
— Если я поеду за ними, ты справишься с обозом, Большой Эл? — спросил Стив.
— Конечно, справлюсь, не волнуйся. Но вот что я тебе должен сказать. Когда они уже садились на коней, главарь прошептал мне на ухо, что если они заметят погоню, то сразу застрелят мисс Анну. Вслух он сказал, что ее вскоре отпустят. Но я думаю, что правду он сказал мне и мисс Анна в опасности. Очевидно, для этой шайки очень важно избежать погони.
Стив, крайне встревоженный словами Большого Эла, быстро собрался в дорогу и пришпорил своего гнедого. Он выехал из лагеря на несколько часов позже бандитов и взял направление на Новый Орлеан, имея некоторые данные о том, что именно там предполагалось обменять драгоценности на оружие и боеприпасы для Красных Магнолий. Стив знал, что не должен этого допустить.
Он терзался бесплодными сожалениями: если бы он не ждал Чарльза и Анну в городе, а сразу после получения телеграммы вернулся в лагерь, он перехватил бы банду, и драгоценности были бы уже у него в руках. А теперь и преступники ускользнули, и Анна в опасности. А может быть, она назначила ему встречу в городе, чтобы устранить его из лагеря, когда сообщники приедут за Чарльзом? Тогда она вовсе не заложница, и опасность ей не грозит. Слова главаря Лютеру в таком случае просто уловка. А может быть, она назначила это свидание в городе, оберегая его от опасности, потому что знала, с какими головорезами имеет дело ее отец? Как бы то ни было, он догонит их и узнает правду… Но в глубине души он надеялся, что Анна любит его, что она ничего и не знала о преступных связях отца.
11
Вирджиния Марстон и Чарльз Эвери в сопровождении пяти бандитов переправились через реку Язу на пароме; глядя на быстрину под непрочным сооружением, Джинни дрожала от страха. Они ехали по круглым холмам, покрытым сочной травой или заросшим лесом; когда они достигли дельты Миссисипи, светлые песчаные почвы сменились черными; черная грязь чмокала под копытами. Направляясь на запад, они проезжали через густые леса, где росли преимущественно сосны и дубы, иногда — магнолии и кизил, а на топких берегах заболоченных речушек — кипарисы. Потянулись хлопковые плантации, поля риса и кукурузы; в отдалении от дороги виднелись восстановленные усадьбы.
Семь человек скакали с предельной скоростью, с редкими остановками. Джинни была рада, что ее физическое состояние после тренировок со Стивом и управления фургоном позволяет ей теперь выносить такие трудности.
Пятеро головорезов скакали вплотную к Чарльзу и Анне, окружая их кольцом. Главарь помогал Анне при переправе через реку, все пятеро шутили и разговаривали с Чарльзом, и он с ними, но атмосфера была напряженной. Джинни чувствовала озабоченность Чарльза, хотя он старался ее скрыть, и была испугана. Головорезы не приставали к ней; она не отвечала даже на самые безобидные вопросы и держалась презрительно и сдержанно, что удерживало этих грубых парней на расстоянии. Она все время думала о «деррингере», прикрепленном у нее к ляжке под коленом, и коробке патронов, завернутой в носовой платок и лежащей в кармане юбки, но, конечно, не собиралась пускать его в ход против пятерых вооруженных мужчин. Вот если бы ее куда-нибудь сопровождал один из них, она могла бы сбить его с ног приемом, которому учил ее Стив, выхватить «деррингер» и ускакать…
Они переплыли на плоту-пароме могучую Миссисипи, реку, внушающую восхищение и страх. На обеих ее берегах была мягкая плодоносная почва с богатой растительностью.
Дальше, проезжая плоские равнины Арканзаса, им пришлось пересечь много рек, и Джинни надеялась, что это замедлило их продвижение. Хотя на плоской равнине вид открывался до самого горизонта, Джинни ни разу не увидела, чтобы кто-нибудь следовал за ними. Вечером главарь сделал стоянку недалеко от берега реки; Джинни высчитала, что уже примерно пятьдесят миль отделяют ее от Виксбурга и от любимого человека.
Девушка была измучена долгой верховой ездой и так нервничала, что даже не хотела есть. Впрочем, еда была грубая, на скорую руку: жареная солонина с овсянкой и разогретые бисквиты. Джинни заставила себя поесть, чтобы не терять сил. Кругом раздавалось кваканье лягушек и стрекотанье цикад; летали светлячки. Джинни присматривалась к местности: почва была топкая, но нельзя было и сравнить эти болота с непроходимыми болотами южной Луизианы, Джорджии или Миссисипи. Вполне можно было проехать верхом, и здесь не было ни аллигаторов, ни ядовитых водяных змей. Конечно, могли обнаружиться непредвиденные опасности, поэтому бежать надо при свете дня, а не ночью, чтобы видеть, куда ступаешь.