В воскресенье вечером они остановились близ берега реки Уачита. Холмы здесь были выше, и почвы каменистее, кругом леса с густым подлеском, и ветви многих деревьев спускались до земли. Джинни думала, что в таком лесу легко укрыться, и поэтому, может быть, именно сегодня надо решиться на побег.
После того как Чарльз открылся ей, она сказала ему, что не сочувствует его планам. Ее беспокоило не только близкое осуществление планов Красных Магнолий, но и похотливые взгляды, которые начали бросать на нее бандиты: в субботу шел дождь, и рубашка облепила ее груди. В торопливых сборах она забыла взять свой макинтош. Она накинула на плечи плед, но грубые парни не перестали перемигиваться, цокать языками и облизывать губы, глазея на Джинни. После этого она твердо решила бежать на следующий день, не ожидая помощи. Если даже кто-то — может, Стив? — скачет им на подмогу, то группа бандитов движется слишком быстро, чтобы можно было их догнать.
Джинни знала, что выглядит ужасно. Все эти дни она не мылась и не меняла одежды, чтобы своим видом замарашки отпугнуть бандитов, но больше не было сил терпеть.
Накануне Чарльз сказал ей:
— Джинни, эти люди обманывают меня. Литтл-Рок на северо-востоке, а они держат путь на запад. Значит, они мне лгут. Завтра я потребую, чтобы они отпустили тебя. Если они откажутся, я возьму их на прицел, а ты сядешь на лошадь и ускачешь. Поскачешь на северо-восток к Хот-Спрингс — Горячим Источникам. Я бывал там раньше, так что уверен в направлении и знаю, что путь займет не более двенадцати часов. А если заблудишься, иди вдоль реки. Путь будет дольше, зато не собьешься. Когда я завтра начну это дело, вскакивай на лошадь, пускай ее в галоп и не вздумай оборачиваться.
— Но у меня есть «деррингер», привязан к ноге. Стив дал мне его и научил стрелять. Я пущу его в ход, и мы спасемся вместе, мистер Эвери. Я не хочу покидать вас.
Чарльз решил переубедить ее любой ценой.
— Вряд ли это получится, девочка. Я знаю, что они решили меня убить и ограбить. Я давно уже понял, что они везут меня вовсе не на встречу с Грэхемом. Но я смерти не боюсь — не раз встречался с ней на войне и потом тоже. Другой нагонит бандитов, отнимет у них награбленное и выполнит мою миссию. А тебя никто, кроме меня, не спасет. Ты мне важнее, чем мое задание. Ведь ты знаешь, что они сделают с тобой, когда убьют меня. Я не хочу, чтобы ты погибла так же, как моя милая Анна…
Слезы заволокли ее светло-карие глаза.
— Но вы рискуете для меня своей жизнью… Я не могу этого допустить…
— Я вовлек тебя в это и обязан спасти. Пожалуйста, не возражай. Даже если мы с тобой застрелим двоих, оставшиеся трое убьют меня и… обидят тебя.
Она признала, что он прав. Или он умрет, спасая ее, или его все равно застрелят, отняв драгоценности: бандиты побоятся сохранить ему жизнь. Она негодовала, сознавая свою беспомощность и непригодность в сражении, которое развернется завтра утром. Но сказала твердо:
— Ладно, сэр…
— Ну вот и умница. Теперь тебе не мешает поспать…
Джинни подняла свою сумку.
— Я пойду на реку искупаться и сменить одежду. Вернусь минут через двадцать.
— Нельзя, мисс Анна! — вскричал главарь. — Небось, задумали что-нибудь безрассудное!
— Побег, что ли? — возмутилась Джинни. — Без лошади, без еды, в незнакомой местности! Не настолько уж я безрассудна, Барт, а потом ведь мой отец остается с вами. Просто я больше ни минуты не могу оставаться такой грязнулей и растрепой. Я иду, и не спорьте со мной.
— Ну ладно, — уступил главарь, — Слим, проводи-ка мисс Анну. Да рук-то не распускай, а не то поколочу.
Джинни нашла местечко недалеко от леса, в котором собиралась потом укрыться. Она помедлила минуту, думая о том, как ее бегство скажется на судьбе Чарльза Эвери, и взмолилась в душе, чтобы бандиты не тронули его. Потом она сделала вид, что отпрянула, и вскричала:
— Ой, Слим, змея!
Тот поспешил к ней:
— Где?
— Вон, в воде, у самого берега!
Слим наклонился, и Джинни ударила его по голове камнем. Он упал без сознания.
— Что делать? — думала Джинни. Сражаться вдвоем против четверых — почти безнадежно. Но, вспомнив о том, что Чарльз решил пожертвовать для нее жизнью, она решила вернуться в лагерь.
Джинни нагнулась над Слимом, вытащила из кобуры один пистолет и бросила в воду, другой сжала в левой руке, а правой отстегнула «деррингер». Разорвав рубашку Слима, она связала его щиколотки и запястья. Прячась за деревьями, она подошла к стоянке с двумя заряженными пистолетами — по одному в каждой руке — как раз в ту минуту, когда главарь забеспокоился: