Сейчас раннее утро, в библиотеке почти никого нет, кроме пары студентов и сотрудников. Лучи солнца проходят через окно, освещая желтым светом все пространство главного зала, пока я стою в тени в маленьком коридорчике перед кабинетом. Набрав сил, для предстоящего разговора, я поднимаю руку и стучу в дверь. С той стороны до меня доносится “Войдите!” и я открываю дверь, проскальзывая внутрь. Мистер Робинсон сидит за тем же деревянным столом, в окружении собранных бумаг и книг. Первое, что бросилось мне в глаза, это что пространство стало более чистым, чем было раньше. Меньше разбросанных документов, книжные полки убраны, а на столе нет фотографий библиографа. Он, тем временем, печатает что-то на принтере, а когда я закрываю за собой дверь, то поворачивается ко мне.
– Ариадна, здравствуй! – мужчина кладет распечатанные бумаги на стол и, с доброй дедушкинской улыбкой, смотрит на меня. – Тебе что-нибудь нужно? Получилось найти книги? – после заданного вопроса его улыбка меркнет, а лицо мрачнеет, как будто тяжелые воспоминания наваливаются на него.
– На самом деле, я хотела с вами поговорить, – подхожу ближе к нему. Библиограф сосредотачивается, на лбу залегли морщинки и он садится в кресло.
– Я тебя слушаю, – говорит он, после чего я мгновенно начинаю рассказывать.
Сначала, я поведала о том, что происходило со мной в библиотеке в дальних коридорах. Я описала и страх, и ощущения притяжения и зова к чему-то, свои галлюцинации. А закончила на том, как случайно подслушала его разговор в ресторане, и как нашла схожести в наших ситуациях.
– Возможно, там действительно происходит что-то странное, – на последнем издыхании, говорю я.
В кабинете воцаряется тишина. Я боюсь смотреть в лицо мистера Робинсона, не желая видеть реакцию на мой бредовый рассказ. После, казалось, вечности гробовой тишины, я кидаю взгляд на него, и вижу хмурое выражение библиографа. Мужчина смотрит в свой стол, задумавшись о чем-то. Во мне просыпается надежда, что он мне поверил, но так-же быстро гаснет, когда он поднимает свой взгляд на меня. В нем написан скептицизм и сомнения, которые ударяют по мне.
– Я признаю, что не соврал тогда, и правда что-то странное чувствовал в тех забытых проходах, – медленно проговаривает он. – Но, я уже довольно старый человек, поэтому…
– Нет! – отчаянно произношу я. – Я же тоже видела и ощущала это, мистер Робинсон. Не может быть такого совпадения, у меня с головой все в порядке и мне точно не привиделось, да и вам тоже! – пытаюсь убедить его, но кажется безуспешно.
Мужчина встает из-за стола, и прихрамывая, подходит ко мне.
– Я дам тебе совет, – он кладет руку мне на плечо. – Сходи к своему профессору, который дал тебе задание найти эти книги, и расскажи свою ситуацию. Ты морально устала, на тебя много навалилось, попроси другую работу, для который не понадобится больше туда ходить, – последнее он подчеркивает со всей серьезностью, как-будто он и правда не хочет, чтобы я туда ходила.
Видимо, теперь он считает меня сумасшедшей. Отлично, просто прекрасно. Молодец, Ариадна, меня таким образом скоро перестанут пускать в библиотеку.
Я раздумываю над его советом, попросить у профессора Хоклинса другое задание. Совсем скоро, у него закончится терпение ждать, когда я принесу те злосчастные книги. А если я приду к нему без них, да еще и просить другую работу, то жди беды. Но выхода у меня нет, я попробую и возможно больше никогда не вернусь в недра библиотеки.
Мистер Робинсон отходит обратно к столу, с довольно напряженной спиной, но ничего не говорит, поэтому я решаю перевести тему.
– Если вы работаете в библиотеке два десятилетия, почему я вас раньше не видела? Последние два года, я тут чуть ли не каждый день провожу, – раздается мой голос в кабинете.
– Ты меня не замечала, но я вижу здесь каждого. Читатели, обычно, настолько погружены в книги, что редко обращают внимание на окружающий мир. Особенно на пожилых, которые ходят по углам библиотеки, или проводят большинство времени на своем рабочем месте, – он тихонько посмеивается, с любовью оглядывая свой кабинет.
– Почему вы увольняетесь? Если это ваш дом, как вы говорили, зачем покидать его? – с интересом, спрашиваю я.
Библиограф оборачивается к окну, позади себя, откуда мало что видно, из-за растущего дерева, но все равно он наслаждается видом, обдумывая мой вопрос.