– Мое время прошло, – выдыхает мужчина. – Здесь всегда будет мой дом и я буду скучать по нему, но пора бы мне найти другое место, где я проживу остаток своей жизни, – он снова поворачивается ко мне.
Мне становится грустно от его слов, ведь я понимаю, как тяжело покидать место, которое ты считал своим домом долгое время. Из Бирмингема я уезжала с тяжелым сердцем и слезами на глазах, но также с надеждой, что я смогу найти свое место в другой точке мира, не держась за детство и родителей.
– Я надеюсь, что вы найдете его, – искренне говорю я.
Он улыбается мне такой светлой улыбкой, что на секунду напоминает моего дедушку, который, на фотографиях, постоянно светился в окружении бабушки и моей мамы. Он умер, когда маме было семь лет, но я всегда мечтала познакомиться с ним вживую и грустила, что не успела этого сделать. С возрастом, я поняла, что должна ценить то, что у меня остались люди, которые могли рассказать мне о нем и подарить хотя бы частичку памяти.
Чувствуя грустную атмосферу в кабинете, мистер Робинсон мгновенно оживляется, и начинает говорить что-то о том, как хорошо он провел свои годы здесь, какие были казусные ситуации и многое другое. Спустя десять минут, я начинаю уходить, но на прощание библиограф говорит:
– Ариадна, не забудь сходить к профессору, не стоит больше появляться в тех проходах библиотеки, – серьезным тоном говорит мужчина.
Я киваю, и выхожу из кабинета, чувствуя вкус горечи прощания на языке. Мне досадно, что такой замечательный человек, которого я знаю мало времени, а он меня чуть ли не два года, уходит. Но я понимаю причины, и поэтому, просто буду надеяться, что жизнь приведет его туда, куда он заслуживает.
Я иду в главный зал библиотеки в сторону выхода, намереваясь отправиться к профессору. До начала занятий у меня осталось не так много времени, поэтому я спешу.
Через некоторое время, я оказываюсь около кабинета профессора Хоклинса. Нам редко ставят занятия по предмету “История возникновения”, поэтому я не часто бываю в этом месте. Оглядываюсь по сторонам, не видя посторонних глаз, которые могли бы запечатлеть мой страх, и как у меня сдают нервы перед дверью кабинета. Я вытягиваю руку и стучусь, а услышав позволения войти, открываю дверь и захожу.
Профессор сидит за столом, в классе нет студентов, поэтому слышно, лишь, как мужчина стучит пальцами по клавиатуре ноутбука. Он обращает внимание на мое появление, и выжидающе смотрит, подняв брови в знак мысленного вопроса.
– Я Ариадна Ховард, студентка со второго курса по “Истории искусств”, – быстро напоминаю ему о себе. – Мне бы хотелось обсудить с вами задание, которое вы задали как дополнительную работу.
Профессор секунду молчит, вспоминая, а потом на его появляется узнавание. Он подзывает рукой подойти поближе, я встаю напротив стола.
– Вообщем, вы мне сказали найти книги в библиотеке, – проговариваю я, сцепив руки за спиной. – У меня возникла там проблема. Они находятся в дальних забытых секциях, где… – я замолчала, не зная как продолжить.
Ему я точно не хочу рассказывать, как что-то пугает меня в библиотеке, ведь если библиограф не поверил, то обычный профессор вряд ли. За мои занятия с ним, я успела сделать вывод, что он скептик, судя по тому как он выражался на уроках о мифах происхождений предметов и мест, связанных с чем-то сверхъестественным. Я долго думала над тем, какую причину придумать, чтобы она была логичной и адекватной, и профессор Хоклинс принял ее как оправдание и избавил меня от этого ада.
Мое молчание затянулось, судя по выражению лица мужчины, который не понимает, что я хочу до него донести.
– Мисс Ховард, я не понимаю о чем вы хотите сказать. У вас получилось найти книги? – в нетерпении спрашивает он, поправляя рукой темно-коричневый пиджак.
– Да, я забрала две книги, но…
– Отлично, тогда заберите остальные из списка и приходите ко мне. Жду вас максимум на следующей неделе, позже нельзя, – мужчина вновь обращает свое внимание на ноутбук, дав мне указание.
Я стою, как вкопанная, понимая, что дальше пытаться переубедить его смысла нет. Достойного оправдания мне не придумать, а если скажу правду, то он может сообщить обо мне в местную психбольницу. Ощущения, когда тебя загнали в угол и ты не видишь другого выхода, находит на меня со всей силы. Отчаяние смешанное со страхом плещется во мне, из-за них я не помню, как выхожу из кабинета и иду в неизвестную сторону.