— Чем я могу вам помочь?
Она провела меня к шкафу с катушками микрофильмов, помогла выбрать нужные даты и публикации, проводила к ближайшему проектору и обучила древнему искусству чтения и копирования микрофильмов. Я заверила ее, что в этом деле я не новичок.
Как-то я провела адское лето, исследуя старые микрофильмы с записями из психиатрических клиник, будучи интерном у двух сварливых профессоров Техасского университета, которые постоянно ссорились по поводу того, чье имя будет стоять первым под совместной журнальной статьей, которая и сейчас, десять лет спустя, не была опубликована.
Девушка-панк улыбнулась, показывая, что проблеск невинности в ней еще жив, хотя череп серьги и таращился на меня с мрачностью горгулий с библиотечной крыши. Я хотела спросить, разделяет ли она экзистенциальные позиции Сартра и верит ли, что наши жизни лишь чистые листы бумаги, на которых мы пишем истории без всякой помощи Бога. И еще я думала о том, добралась ли она до концепции mauvaise foi, «дурной веры», той части, где говорится о занятиях самообманом во избежание чувства вины.
Но она наверняка записала бы меня в психи, что на данный момент было почти правдой, так что я оставила все вопросы при себе. Когда девушка ушла, я установила первую катушку, включила проектор и начала листать объявления и заголовки, отыскивая нужную мне дату: 3 января 1980 года.
Я могла бы найти статью и в онлайн-архивах «Чикаго Трибьюн», но Лайл сказал, что с живыми печатными источниками не сравнится ничто. И я его понимала. Онлайн-исследования казались какими-то стерилизованными. Мне нравилась оригинальная подача.
Заголовок, прямой и кричащий, был набран шрифтом двенадцатого кегля: УБИТА ЦЕЛАЯ СЕМЬЯ.
Сопутствующие фотографии показывали, как полицейских тошнит в заснеженные кусты перед неприметным кирпичным домом с покатой крышей, обнесенным желтой полицейской лентой, — лучший снимок, который газетный фотограф смог сделать, чтобы попасть в экстренный ночной выпуск.
Я нажала на кнопку копирования страницы и пробежала глазами статью:
ЧИКАГО — семья из пяти человек и неопознанная женщина были найдены застреленными в затылок вчера, в тихом польском районе Норт-Сайда.
Полиция идентифицировала жертв как Фредерика и Андреа Беннет. Имена троих детей и второй женщины не разглашаются.
Полиция проникла в дом в 21:30 после звонка соседа, который жаловался на непрерывный собачий лай.
Стефан Пиетричик, сосед, заявил, что семья убитых въехала в дом пару недель назад и мало с кем общалась.
— Нам с женой было странно, что дети не выходят играть, — сообщает Пиетричик, проживший в этом районе четверть века. — И родители были неразговорчивые. Но все мы радовались, что наконец кто-то починит тот дом. А теперь жалеем, что они не отправились со своими проблемами куда подальше. Теперь наши дома обесценились к чертям.
Агенты ФБР прибыли в дом сразу же после сообщения патрульных об убийстве. Как сообщила представитель ФБР на месте преступления, дальнейшие детали будут раскрыты на сегодняшней пресс-конференции.
Я промотала дальше. На следующий день передовица сообщала, используя чуть меньший кегль: СЕМЬЯ АГЕНТА ФБР УНИЧТОЖЕНА МАФИЕЙ. Ниже шли фотографии жертв, включая школьные фото детей: шестилетней Алисы и двух братьев, десятилетнего Роберта и четырехлетнего Джо.
Какие малыши… Ну как человек мог нажать на курок, глядя на их невинные лица?
Я присмотрелась к главной фотографии — разбитые окна, пустая дорожка, безликий ландшафт — все признаки конспиративной квартиры. По словам ФБР, семья Беннетов переехала сюда из родного дома в элитном районе Нэпервилла. Неопознанная женщина была агентом ФБР, обеспечивавшим их безопасность.
Историю пять недель трепали на главных страницах газет, со временем раскопав, что Фред Беннет под прикрытием расследовал дела мафии. И наконец торжество справедливости: мафиозный босс Энтони Марчетти явился с повинной, сообщив судье, что «вошел в состояние аффекта, о чем глубоко сожалеет» после того, как обнаружил факт внедрения Беннета.
Прокурор не настаивал на смертном приговоре, потому что Марчетти избавил штат Иллинойс от затрат на судебные разбирательства. В итоге жуткий убийца получил шанс на досрочное освобождение. Не было ни единого упоминания доказательств любого рода, не было сказано, каким образом ФБР настолько быстро узнало, что Марчетти виновен в шести жутких смертях.
До сих пор ничто не противоречило словам Розалины.
Я посмотрела на часы. Два часа просто испарились. Мимо меня прошла женщина средних лет в розовом спортивном костюме и еще более розовых кроссовках «Пума», одарила меня смущенной улыбкой. Я сделала ошибку, улыбнувшись в ответ.