— Если что-то понадобится, звони, — сказал он. — Я буду дома и примчусь в один миг.
Жулия кивнула, прикрыв глаза — да-да, она так и поступит.
Шику вернулся домой гораздо раньше, чем всегда и чем ждал его Раул. Вытянутое лицо Раула сразу показало Шику, что вернулся он не вовремя.
— У меня ужин с Аной Паулой, — объяснил Раул. — Мне надоело гоняться за каждой юбкой, и я решил наконец-то остепениться. Как видишь, мои добрые намерения, и старания не остались втуне, Ана Паула приняла мое приглашение.
— Поздравляю, старик, — Шику похлопал приятеля по плечу, — но, клянусь, я тебе не помешаю, запрусь у себя и носа не покажу!
Раул вздохнул: конечно, было бы куда лучше встречаться с Аной Паулой без свидетеля за стеной, но…
В дверь позвонили, Раул кинулся открывать и с изумлением увидел за дверью целую компанию — первой стояла Ана Паула, а рядом с ней Лусия Элена, дона Жудити м Констансинья. Раул в изумлении отступил.
— Я, кажется, не вовремя, — язвительно сказала Ана Паула.
— Что ты! Что ты! Я так ждал тебя! — воскликнул Раул, бросаясь ей навстречу.
— А я-то считала тебя другом, — не менее язвительно произнесла Лусия Элена, — я не думала, что ты так ловко будешь покрывать походы Шику налево!
Вся компания вошла в квартиру, и Шику едва не застонал, увидев свою матушку и бывшую жену. Однако, взглянув на Констансинью, сдержал свое недовольство.
Выяснилось, что в доме Жудити морят тараканов, поэтому оставаться там невозможно, и все семейство решило переночевать у Шику.
Ана Паула мгновенно поняла, что ей лучше всего ретироваться, она не была любительницей семейных сцен, на которые были такими мастерицами дона Жудити и Лусия Элена. Раул был раздосадован донельзя и мрачно удалился в свою комнату: в кои-то веки он собрался вступить на стезю добродетели, а его заподозрили Бог знает в чем!
Шику с тоской смотрел на свое семейство, а они принялись устраиваться на ночлег.
— Я простая женщина, — говорила дона Жудити, — мелочи меня не беспокоят, и привередничать я не люблю, мне в любом уголке хорошо!
Она внимательно осмотрела комнату Шику и похвалила ее:
— Очень славная комната! Мне как раз подходит!
— В комнате Шику буду спать я, — тут же заявила Лусия Элена. — Как-никак, он — мой бывший, то есть настоящий, то есть отец моего ребенка, вот что я хотела сказать. И поэтому с Шику буду спать я, а не вы!
Тебе он — отец ребенка, а мне родной сын, поэтому на кровати буду спать я. К тому же у меня спина больная, а ты, Лусия Элена, можешь и на диване поспать, раз ты даже не член нашей семьи.
— Как это не член семьи, когда она моя родная мама? — подала голос Констансинья.
— Не член моей семьи, — подчеркнула слово «моей» Жудити, — но, разумеется, она — член твоей.
— На диване я не улягусь, я слишком высокая, — тут же стала возражать Лусия Элена. — Но если Шику будет спать в гостиной, то я согласна.
Шику молча смотрел на спорящих. Он тихо стоял в сторонке и поглядывал на суетящихся женщин. Потом тихонько подошел к комнате Раула и постучал.
— Посидите тихо, пожалуйста, — попросил он, и женщины разом притихли, — мне нужно поговорить с моим приятелем, а когда я вернусь, мы разберемся, кто, где ляжет.
— Уступить постель?! Ну, знаешь! — возмутился спросонья Раул. — Мало того, что разбудил!
— И ты мог уснуть в этом гвалте? Никогда не поверю, — вздохнул Шику. — Уступи всего на одну ночь, а то мы до утра так и будем маяться.
С охами, вздохами, сопеньем и кряхтеньем Раул поднялся и вышел в гостиную.
— Ты, мамочка, будешь спать в комнате Ра уда. — И Шику пригласил дону Жудити в комнату.
Непритязательная дона Жудити тут же устроила Раулу разнос за беспорядок.
— Я просто представить себе не могу, как ты можешь жить среди этого развала, — возмущалась она.
— Могу! — сурово отозвался Раул и прибавил: — Вы меня очень обяжете, если ничего не будете трогать.
Тон его был так суров, что дона Жудити мигом успокоилась и вполне миролюбиво пообещала:
— Конечно, не буду, не беспокойся.
— Вот и прекрасно, — буркнул Раул.
Мужчины подождали, пока улягутся и успокоятся женщины, а затем, поругавшись, какое-то время из-за дивана, улеглись и сами. Улеглись недовольными, раздраженными и точно такими же проснулись.
Стоило Шику открыть глаза, как женщины наперебой защебетали, обещал приготовить ему завтрак, напечь печенья, сделать фруктовый коктейль.
— Терпеть не могу фруктовых коктейлей, — огрызнулся Шику и поспешно сбежал на работу. Провести еще и утро в обществе преданных ему женщин было свыше его сил.