— Что вы тут делаете и кто Вы такой? — сурово осведомилась Лидия.
— Жункейра, слесарь, — с улыбочкой ответил Торкуату — Зашел посмотреть, все ли в порядке.
— У нас все в порядке, можете идти, — Распорядилась доктор.
Она была страшно недовольна присутствием в боксе постороннего лица: при лечении сосудисто-мозговых болезней любое вторжение со стороны может оказаться шоком и произвести нежелательное воздействие.
— А дядечка что, отдал концы? — спросил Торкуату, зорко вглядываясь в безжизненное лицо Отавиу.
Ему на секунду показалось, что так оно и есть, что желаемое уже совершилось и его хозяин будет необыкновенно доволен, если он принесет ему счастливую весть.
— Немедленно выйдите, — скомандовала Лидия, — посторонние мне здесь не нужны! Сисейру, ты знаешь этого слесаря?
— В первый раз вижу, — последовал ответ.
Торкуату поспешил выйти, чтобы не привлекать к себе внимания.
Получив утешительные сведения о состоянии своего ближайшего друга, как называл Отавиу Сан-Марино, он поехал на следующий день в больницу сам. И не пожалел об этом. Первым он увидел стоящего на ступеньках Алекса, который, очевидно, пришел навестить своего подопечного, а затем… затем к нему подошел человек. Да, так оно и было, зоркий взгляд Сан-Марино не ошибся, он узнал Элиу Арантеса, бывшего адвоката семьи Монтана.
Антониу сразу напрягся: этот человек слишком много знал, владел не одной тайной, и, если пришел в больницу, значит, собирается чем-то поделиться с Алексом. Дальнейшее поведение Элиу только подтвердило подозрения Сан-Марино. Очевидно, почувствовав, что за ним следят, он оборвал разговор с Алексом и торопливо вышел на улицу.
Сан-Марино сделал знак шоферу, и машина поехала вслед за Элиу. Тот торопливо шел по улице и то и дело сворачивал, явно чувствуя за собой хвост и пытаясь от него избавиться.
Антониу ехидно усмехался: что за детские уловки! Неужели зайчик, в самом деле, верит, что способен запутать след? Неужели сеньор Элиу Арантес думает, что способен навредить? Ну, нет! Он, Сан-Марино, всего добился сам, сам все сделал, и никто у него этого не отнимет!
На одном из перекрестков они подсекли Арантеса.
— Элиу Арантес? — осведомился Торкуату, выйдя из машины и беря его за рукав. — Где ты пропадал все эти годы?
— Вы ошиблись, Уго Торрес. Меня зовут Уго Торрес, — ответил адвокат, вырвал руку и зашагал дальше.
Сан-Марино кивнул своему подручному, давая понять, что эта нежелательная опасность должна быть устранена в ближайшее время. Тот понятливо кивнул в ответ.
— Мешок на голову! — скомандовал Торкуату мордастому бандиту, который ехал с ним в машине.
Но на этот раз судьба была благосклонна к адвокату, он сумел исчезнуть в лабиринте переулков.
Торкуату распорядился завершить начатое, и мордастый медленно опустил веки. Задание он понял, можно было не сомневаться, что он с ним справится.
Через несколько часов Сан-Марино уже знал, в какой гостинице проживает адвокат Элиу Арантес. Он держал его на крючке, и отпускать не собирался.
Теперь Сан-Марино с нетерпением искал сообщения о состоянии здоровья Отавиу Монтана.
— Отавиу воскреснет только для того, чтобы превратиться в мертвеца, — зловеще пообещал сам себе Сан-Марино, а свои обещания он обычно выполнял.
В это утро газеты не сообщили Антониу ничего нового, и он отложил их в сторону как раз в тот миг, когда, постучавшись и получив разрешение, к нему в кабинет вошел Боб Ласерда. Совещание началось. Просидев не меньше часа, они наметили несколько мероприятий, которые должны были привлечь внимание к деятельности Сан-Марино и к нему самому.
— Вы должны завести специальную рубрику в вашей газете, — советовал Боб, — для общения с вашими читателями и обсуждения разного рода социальных проблем. Пусть вам пишут письма, вы будете отвечать на них.
— Прекрасная мысль, — одобрил Антониу. — Я поручу это своему главному редактору Вагнеру. Он разберется, кто будет писать письма, а кто ответы.
— Вам нужно будет выбрать несколько благотворительных учреждений, которые вы возьмете под свое крыло, а затем мы найдем газету, которая будет регулярно освещать наши благотворительные акции.
— В качестве благотворительных акций я предпочитаю поощрение молодых талантов или что-то в этом роде, — пожелал Сан-Марино.