— Ева! дорогая! сказал он. — Наконец-то ты пришла ко мне.
— Папа! Я твоя дочь, Жулия, а Евой зовут твою жену, которая стала мне матерью.
— Какая дочь? Жена? Мать? Я ничего не понимаю, — заволновался больной.
— Он устал. Опасно перенапрягать его, — вмешалась Лидия. — Мы будем продолжать лечение. Посмотрим, что будет завтра.
Дети стояли возле отца, и на глазах у них были слезы. Они по-прежнему были сиротами, страна снов не отпускала его.
Глава 7
Свидание с отцом получилось совсем не таким, каким дочери себе его представляли. Домой они вернулись напряженные, потрясенные. Бетти тут же предложила сестрам отправиться в дансинг или ресторан.
— Нужно отвлечься, повеселиться, — заявила она. — Мы все равно не уснем. Почему бы не доставить себе удовольствие?
— Нет, я лучше помолюсь за папу и лягу спать, — сказала Сели, — с чего ты взяла, что мы не уснем? Я, например, привыкла ложиться рано.
— Я тоже не хочу никуда идти, — присоединилась к младшей старшая.
— Ну, как хотите! Я иду одна. — Заявила Бетти, нарядилась в свою любимую кофточку с глубоким вырезом и отправилась в ресторанчик неподалеку.
Возле ресторана она сразу же заметила знакомое лицо. Да это же тот самый фотокор, который ей отвешивал комплименты в больнице. Кажется, он фотографировал и отца, собираясь дать о нем материал в своей газете. Сейчас он был с девушкой, но все-таки успел поговорить и с Бетти.
— Вы подходите для любой рекламы, — с восхищением сказал он, — и только для обложки! давно мне не встречалась такая потрясающая блондинка. Вот вам моя визитка. Я в вашем распоряжении в любое удобное для вас время.
Бетти польщено улыбнулась и получила визитку с телефоном. Раул Педрейра, — прочитала она.
— Звоните! — крикнул Раул на ходу, потому что его девушка не собиралась дожидаться, пока он налюбезничается с другой, и энергично тянула его за собой. — Я вас поснимаю!
Бетти сунула визитку в сумочку, заняла место за столиком, и тут же вошла в круг танцующих. Подняв руки над головой, она ритмично поводила бедрами и раскачивалась.
Очень скоро она почувствовала на себе пристальный взгляд, чуть скосив глаза, выяснила, кто смотрит, на нее, и продолжала танцевать. Невысокий человек средних лет смотрел на нее, не отрываясь. Бетти понял, что поклонник на этот вечер ей обеспечен, и еще энергичнее задвигала бедрами, самозабвенно откинув голову и затуманив поволокой взгляд.
Пока сестра танцевала, Жулия сидела на кухне и взволнованно говорила Алексу
— Я посмотрела на отца, Алекс, и решила — я остаюсь! Я не могу его бросить в таком состоянии! Я и так все время чувствовала себя виноватой из-за того, что рядом с ним была не я, его дочь, а ты, Алекс, совсем посторонний человек.
— Не чувствуй себя виноватой, Жулия, ты должна была так поступить, отец бы одобрил тебя, он будет рад твоим успехам. Разве он обрадовался бы, если бы, выздоровев, узнал, что искорежил твою жизнь? Я — другое дело, он столько для меня сделал, он изменил мою судьбу, я ему обязан своим благополучием, достатком, счастьем с Онейди, поэтому забота о нем была для меня совершенно естественной. И знаешь, что я еще тебе скажу? Она придала моей жизни новый смысл. Словно Господь поручил мне особую миссию на земле, и я очень горжусь тем, что эту миссию поручили мне.
Жулия с восхищением посмотрела на Апекса, она и не подозревала, какие высокие чувства таятся в этом не отличающемся на первый взгляд утонченностью человеке.
Они еще долго говорили, и в основном об Отавиу. Алекс вспоминал, каким он был, а Жулия жадно слушала. Ей хотелось знать о своем отце все. Ведь им вот-вот предстоит встретиться, она очень на это надеялась.
Пожелав Алексу спокойной ночи и поднявшись к себе в спальню, Жулия еще долго лежала без сна, представляя себе, как они будут жить одной семьей. И вдруг зазвонил телефон. Телефонный звонок в ночи всегда тревожен. Жулия ждала, что трубку возьмут хозяева, но они, видно, крепко спали, и тогда она подняла ее.
— Что?! Что?! — повторила она, не в силах поверить тому, что слышала — Сбежал? Как это сбежал?
Звонила Лидия, она сообщала, что Отавиу сбежал из клиники. Она уже сообщила в полицию. Его ищут. Сбежал он, когда дежурил ее помощник, доктор Сисейру.
Сисейру позвали к телефону, он говорил всего несколько минут, но их хватило для того, чтобы Отавиу поднялся с постели, надел его пиджак и не спеша, вышел из клиники. Он шел, куда глаза глядят, с наслаждением вдыхая свежий воздух и удивляясь тому, что ничего вокруг не узнает. Его удивляло все — автомобили, внешний вид прохожих, вывески.