Очень приятно, — степенно сказал Отавиу, — Мне очень странно, когда меня называют папой, я еще не привык. Но я знаю, что у меня есть три дочери, ты Сели, — обратился он к Бетти, — и хочешь стать послушницей,
— Нет, у меня нет склонности к монашеству, — улыбнулась Бетти.
А Отавиу, глядя ей в глаза, проговорил:
— У тебя глаза Евы, коварные, опасные, соблазняющие. Изменчивые и синие, как море, а синий — мой самый любимый цвет.
— Это я — Сели, я хочу остаться в монастыре, в котором выросла, — подошла к Отавиу младшая. — У меня всегда было только два желания: я молилась, чтобы ты поправился и чтобы мне быть монашкой. Первое мое желание исполнилось, и скоро исполнится второе.
«Как же, как же, — с насмешливой искоркой в морских переменчивых глазах подумала Бетти, — я не раз видела возле дома того самого паренька, который привез тебя на машине. Пока одного, но думаю, вы скоро будете гулять вдвоем!»
В этот миг дверь отворилась, и на пороге появился Шику. Глаза Жулии загорелись возмущением, и она уже сделала шаг, чтобы выставить его за ту самую дверь, в которую он вошел, но Отавиу радостно воскликнул:
— Рад тебя видеть, Шику, проходи! Я здесь знаю только тебя и Алекса.
Жулия прикусила язык и промолчала.
Шику забежал с утра пораньше в больницу, собираясь все-таки взять интервью у Лидии, и выяснил, что Отавиу уже отправился домой.
Не пишите пока о нем, — попросила Лидия, — это может очень замедлить процесс выздоровления. У него сейчас будет и без того много стрессовых ситуаций, и мне придется очень следить за тем, чтобы он с ними справлялся.
— Ладно, не буду, — с вздохом пообещал Шику. — Но мы подружились, и я хотел бы его навестить, так что скажите, где его искать.
Лидия дала ему адрес Алекса, и он тут же отправился к нему. Ему и в самом деле хотелось повидать Отавиу, но еще хотелось послушать, что скажет Жулия по поводу той информации, которую передали по радио.
Шику поглядывал на нее, и рот у него расплывался в насмешливой улыбке. Улучив момент, он спросил:
— Ну что? Ты по-прежнему за искусство для народа, выставленное на городских площадях? да здравствует Чак Веласкес?
Жулия недоуменно смотрела на него, зато откликнулась Онейди:
— Вы о том, о котором по радио передавали? Его задержали при попытке вывезти из страны сотни килограммов кокаина, запрятанных в статуи? — спросила она.
— О том, о том, — закивал Шику, а Жулия широко раскрыла глаза — вот это была новость! Вот это была сенсация! И почему только Шику всегда оказывается прав?
Но Шику не успел даже насладиться своей победой, его потянул за рукав Отавиу, прося разобраться с телефоном. Он впервые видел кнопочный и не знал, как с ним обращаться. Потом как завороженный он смотрел цветной телевизор.
— Вот теперь я вижу, что близко новое тысячелетие, — удовлетворенно сказал Отавиу.
Но на телевизоре чудеса не кончились. Дочери показали ему видеофильм про него самого — Бетти снимала целый день, когда приезжала два года назад. Посмотрев на себя, Отавиу расстроился.
— Неужели я стал таким?
— Нет, ты молодеешь с каждым часом, — утешила его Бетти.
— А где все-таки Ева? — забеспокоился больной. — Я хотел бы ее повидать. Уж она могла бы ко мне приехать.
— А, по-моему, тебе стоит отдохнуть, — сказал Шику. — День был долгим, и тебе пора в кроватку.
— Я действительно очень устал, — согласился Отавиу, внезапно сникнув, — ты настоящий друг, если так меня понимаешь! И единственный разумный человек.
Все засуетились вокруг Отавиу, внезапно сообразив, что переутомили его, но сразу уложить его в постель не получилось, потому что в гостиной появился Сан-Марино.
— Я узнал, что ты уже дома, и не мог тебя не навестить, — сказал он, обнимая Отавиу. — Ты даже не можешь представить себе, как я счастлив, что ты снова с нами. Все эти годы я был страшно одинок, но теперь у меня снова есть мой дорогой друг, даже больше, брат!
Сан-Марино обвел всех домочадцев взглядом и продолжал:
— Я пришел, чтобы передать приглашение моей жены тебе и девочкам. Мы хотим видеть всех вас у себя и отпраздновать твое возвращение,
— Спасибо, Сан, спасибо, — бормотал усталый Отавиу Мы обязательно придем, я не хочу никого обижать.
На обратном пути, сидя в машине, Сан-Марино продумывал ситуацию, и остался собой доволен: он сделал правильный ход. Пригласить семейство Монтана в гости предложила Гонсала, и это было Гениально. Антониу даже улыбнулся, так ему нравилось это сближение семей.
Вообще в последнее время все его дела пошли в гору. Элиу находился между жизнью и смертью, и ничего не стоило слегка помочь ему в пользу последней. Арналду хоть и устроил, чуть ли не недельную попойку в имении, куда поехал с очередной ревизией, но зато задорого продал урожай, напоив покупателя и снабдив его девочками. Под контролем будет и семейство Отавиу. Словом, благополучию Сан-Марино ничто не грозило, и он спокойно мог заниматься благотворительной деятельностью в детских приютах, что необычайно способствует возрастанию популярности в период предвыборной кампании.