— Если Алекс не переедет с нами в дом моего отца, то и я туда не поеду!
По напряженному виду Алекса Жулия поняла, что между ним и Отавиу состоялся какой-то очень неприятный разговор. Поэтому и обратилась к Алексу:
— Объясни, пожалуйста, что тут происходит. Прежде чем ответить, Алекс сделал глубокий вдох, словно собирался с головой нырнуть в холодную воду, а затем решительно произнес:
— Мы с Онейди считаем, что нам не стоит переезжать вместе с вами. Все, что могли, мы уже сделали, а теперь не хотим быт для вас помехой. Об этом я сказал вашему отцу, и, надеюсь, вы меня поддержите.
— Разумеется, Алекс, — тотчас же подхватила Бетти. — Я тебя очень хорошо понимаю. Папа, ты сам подумай: они столько лет провели в заботах о тебе, неудивительно, что им хочется пожить в свое удовольствие. Неплохо устроить этакий медовый месяц, Правда, Онейди?
Не зная, как ответить на эту провокацию, жена Алекса потупилась, но ее выручил внезапно прозвучавший звонок в дверь.
— Я открою! — бросилась она к двери.
Нежданным гостем оказался не кто иной, как Шику, поскольку его визит в дом Монтана и был тем важным делом, о котором он говорил Раулу.
— Здравствуйте, рад вас всех видеть! — произнес он с такой бесцеремонностью, словно не сам без приглашения вторгся в чужой дом, а наоборот — все семейство Монтана вместе с прислугой прибыло к нему в гости. — Дружище Отавиу, я принес тебе видеопленку про то, как люди высадились на Луне. Обещал — и принес! Прямо сейчас посмотришь?
— Да я… я… Луна?.. Пленка?.. — бессвязно залепетал Отавиу, а Жулия от возмущения сжала кулаки и готова была ринуться в бой, чтобы защитить отца.
Шику, наблюдавший за ней боковым зрением, отметил это с удовлетворением. Он и сам не знал толком, зачем сюда пришел. Это желание возникло спонтанно, когда он увидел счастливое лицо Раула и представил, что Жулия наверняка так же счастлива. В тот момент Шику больше всего на свете захотелось повидать ее и непременно испортить ей настроение. Сейчас он был близок к своей цели.
— Не волнуйся, Отавиу, мы вместе посмотрим запись. Надеюсь, я не слишком вам помешаю.
Последнюю фразу он произнес в откровенно издевательском тоне, адресуя ее непосредственно Жулии. Она заглотила наживку:
— Мешать людям — это твое любимое занятие!
— А мне кажется, у Отавиу на сей счет другое мнение, самодовольно усмехнулся Шику. — Тебе ведь не терпится увидеть, как люди расхаживают по Луне, Отавиу?
Тот ответил неожиданно четко и твердо, выбив у Шику почву из-под ног:
— Нет, не сейчас. У меня и так есть о чем подумать, не буду отвлекаться.
— Ясно, значит, в другой раз посмотрим, вынужден был ретироваться Шику.
— Да, в другой раз, — подхватила Жулия. — Пойдем, я тебя провожу.
— Спасибо, ты очень любезна, — расплылся в улыбке Шику я, направляясь вместе с Жулией к выходу, спросил: — Кстати, как прошел вчерашний ужин с Раулом? Смею надеяться, замечательно?
— Лучше не бывает! — с удовольствием ответила она. — Раул — просто прелесть! Милый, воспитанный, настоящий джентльмен.
— Джентльмен? — изобразил удивление Шику. — Вынужден тебя разочаровать: наверняка ты по ошибке ужинала не с ним, потому что Раул обращается с женщинами как с кошками.
— Неужели? Хуже, чем ты? — с таким же наигранным изумлением спросила Жулия и, не дожидаясь ответа, добавила: — Спасибо, что напомнил мне о Рауле. Я обещала с утра позвонить ему в редакцию.
На том они и расстались.
Вернувшись в столовую, Жулия не увидела там отца.
— Он ушел к себе в комнату, подумать, — пояснила Сели. Мне тоже надо кое в чем разобраться, — сказала Жулия и отправилась на кухню к Онейди, где задала ей прямой вопрос: — Признайся, тут не обошлось без интриг Бетти?
Онейди долго отнекивалась, но потом под напором Жулии подтвердила ее догадку, рассказав, как все было на самом деле.
Теперь Жулии не оставалось ничего другого, как откровенно поговорить с отцом о Бетти, а заодно и о Сели.
Впервые в жизни Отавиу должен был провести воспитательную беседу с дочерью, да к тому же с взрослой дочерью!
Не имея подобного опыта, он очень волновался, и, возможно, это помогло ему найти единственно верную интонацию, которая, в конце концов, обезоружила даже спесивую Бетти.
— Мне трудно привыкнуть к мысли, что я твой отец, а ты — моя дочь, — сказал он, — зато я точно знаю, что Алекс — мой друг. И будь у меня возможность выбирать между вами, я выбрал бы его. Знай это.
— Представляю, что тебе наговорила обо мне Жулия! — вспыхнула Бетти.
— Твоя сестра тут ни при чем. Алекс все слышал сам.
— Ну что ж, возможно, это и к лучшему, папа. Твой Алекс получил прекрасную возможность понять, наконец, что мы принадлежим к другому миру и незачем нам повсюду таскать за собой прислугу.