— Да, я помню. Она похожа на мать. Ева тоже любит бывать в ресторанах. Я очень по ней скучаю, Алекс!
— Сегодня прекрасная погода, — вклинилась в разговор Онейди, пытаясь увести Отавиу подальше от опасной темы. — Судя по всему, день будет нежарким.
— Это хорошо, — легко пошел у нее на поводу Отавиу. — Значит, если не ожидается жары, то я сегодня же прогуляюсь пешком в редакцию «Коррейу Кариока». Мне хочется поблагодарить Сан-Марино за то, что он уступил нам дом, и вообще поговорить с ним.
— Я отвезу тебя туда на машине, — сказал Алекс.
— Нет, я пойду пешком, один. Мне хочется прогуляться. А если я устану, то возьму такси. Перестаньте относиться ко мне как к ребенку! Я хорошо знаю эти места. Не заблужусь.
В редакцию он добрался благополучно и спросил у Анны Паулы, где находится кабинет Сана.
— Сана? — удивилась та. — У нас нет такого сотрудника.
— Мне нужен Антониу Сан-Марино, — поправился Отавиу. — Это же его газета?
— Да. Как ему вас представить?
— Отавиу Монтана.
Ана Паула проводила Отавиу в кабинет Сан-Марино и сразу же оповестила коллег о том, какой необычный гость пожаловал к ним в редакцию.
— Дину, не упускай шанса, бери у него интервью! А где Раул? Надо же сделать снимки! — суетилась она, пока Дину не растолковал ей, что ее хлопоты напрасны:
— Отавиу Монтана — для нас закрытая тема. Это приказ шефа!
— Вагнера?
— Нет, бери выше — Сан-Марино! Он запретил нам публиковать информацию о том, что Монтана вышел из летаргии.
Сан-Марино тем временем испытал легкий шок при виде Отавиу. 3ачем он пришел? Что-то вспомнил? Собирается устроить скандал?
На все эти непрозвучавшие вопросы Отавиу ответил сразу же:
— Здравствуй, Сан! Я пришел поблагодарить тебя за все, что ты для ‚нас делаешь! За дом, за ремонт, который ты взял на себя. Знаешь, мы были там на днях. Я многое там вспомнил из нашего детства.
Только из детства? — уточнил Сан-Марино.
— Нет, еще вспомнил помолвку, Еву…
— Ты, может, выпьешь чего-нибудь? Кофе, сока, воды?
— Спасибо. С удовольствием выпью что-нибудь со льдом. Знаешь, я долго сидел я думал, не попроситься ли к тебе на работу, но, войдя в редакцию, совсем растерялся. На машинках уже никто не печатает, все уставлено компьютерами, а я даже боюсь к ним подходить. Слишком многое изменилось…
— Это естественно. Прошло много лет. Но когда ты поправишься окончательно, я дам тебе любую должность и почту за честь работать вместо с сыном моего дорогого крестного!
— Как раз о нем я и хотел с тобой поговорить! — оживился Отавиу. — Хотел, а потом забыл, дырявая голова! Скажи, он ведь умер дома? В своей постели?
— Да, — выдавил из себя Сан-Марино, внутренне похолодев.
— Я ведь был там недавно, только не смог войти в его комнату — мне вдруг стало плохо.
— Плохо? Может, ты что-то вспомнил? — вновь насторожился Сан-Марино.
— Увы, ничего! — развел руками Отавиу. — Хотел у тебя спросить, как умер отец.
— У него был рак легких, я же тебе говорил.
— Извини, я пока еще многое забываю из того, что мне говорят. Может, в отцовском доме память моя быстрее восстановится? Я на это надеюсь.
— Я тоже, Отавиу. Если это произойдет, я хочу узнать первым, — сказал Сан-Марино.
Они еще какое-то время поговорили о дочерях Отавиу, и, прежде всего о Жулии, а затем Сан-Марино проводил гостя до двери, предложив ему отправиться домой на редакционной машине.
Отавиу от машины отказался и пошел пешком. Пройдя несколько шагов по тротуару, он увидел перед собой Алекса.
— Ты что, следил за мной?
— Нет, просто проходил мимо, случайно, — ответил Алекс. — Тут есть один магазин…
— Друг мой, — прервал его Отавиу, — я хоть и лишился памяти, но дураком никогда не был. Идем домой!
На следующий день Отавиу попросил Алекса отвезти его на кладбище, к могиле отца. И как тот ни пытался переключить его на другую тему, как ни отговаривал его, Отавиу стоял на своем.
— Я все время думаю об отце. Он мне снится. Со мной случился приступ, когда я подошел к дверям его комнаты. Это же все неспроста! Наверное, я все еще не до конца осознаю, что отец мертв. Может, потому, что это произошло без меня?
— Да, возможно, — согласно кивал Алекс.
— Но когда-то же я должен это осознать, если уж не могу это вспомнить?
— Ты обязательно все вспомнишь. Вот скоро мы переедем в ваш прежний дом. Знаешь, я был там, ремонт уже подходит к концу. Хочешь, поедем вместе посмотрим?
— Нет, мы поедем на кладбище! Мне нужно знать хотя бы, где он лежит сейчас. Отвези меня к нему, пожалуйста!