— В этот раз я займусь ею всерьез, — Пообещала Бетти. — Она цепляется за монастырь только потому, что не знает мирской жизни. А я покажу ей, насколько прекрасен мир!
— Да уж, ты покажешь!.. — проворчала Жулия, но вовремя осеклась, чтобы не разрушать иллюзию полного примирения с Бетти.
— А я попрошу ее больше не оставлять меня, — по-детски жалобно произнес Отавиу. — Я вот уже привязался к вам, двоим… Да что там — полюбил вас! А ее почти не знаю…
— Папа, летние каникулы долгие, — пояснила Бетти. — Она сама не захочет уезжать. Я в этом не сомневаюсь!
— Дай-то Бог… — пробормотал рассеянно Отавиу, погружаясь в какие-то свои размышления.
После обеда Жулия и Бетти умчались куда-то по делам и, надо сказать, многое потеряли, потому что как раз в это время дом Монтана осчастливил своим присутствием Шику.
Поводом для его визита стала записка Жулии, приложенная ею к компакт-дискам, которые она отправила Шику по почте. В записке она обзывала его бабником, лицемером и позером, а, кроме того, Шику недосчитался одного диска. Все это привело его в ярость. Но Раул рассудил иначе:
— А, по-моему, это хороший знак! Если верить Фрейду — Жулия хочет сохранить маленькую частичку тебя. На память, для души.
— Ерунда! Ты бы знал, как она меня пинает ногами в записке! — возразил Шику.
— Это ничего не значит! Сам подумай: если женщина дошла до того, что пишет записки, стало быть, ты задел ее за живое. Ты должен читать между строк, понимаешь? Поищи хорошенько, наверняка там есть какой-то важный намек или оговорка… А я дойду спать, не буду тебе мешать.
Шику до дыр зачитал записку, ничего обнадеживающего там не нашел, но повидать Жулию ему очень хотелось, и в качестве предлога для визита он решил использовать недостающий диск.
Отавиу, как всегда, обрадовался появлению Шику и встретил его приветливой улыбкой. Но когда тот спросил, дома ли Жулия, в памяти Отавиу всплыл обрывок недавнего разговора с дочерью, и он, мгновенно помрачнев, пошел на Шику с кулаками.
— Ты обидел Жулию! Я должен ее защитить. Я — отец!
— Я ничего плохого ей не сделал. Поверь мне, Отавиу! — вынужден был оправдываться Шику. — Это она по своей дурости настроила тебя против меня!
Отавиу не счел возможным спускать Шику такое оскорбление и обеими руками впился ему в шею.
— Не смей так говорить о моей дочери, или я тебя задушу!
— Да я безумно влюблен в нее! — проскрипел Шику.
Отавиу сразу же отпустил его, но на всякий случай спросил:
— Ты сказал правду? Или обманул меня с испугу?
— Я сказал тебе истинную правду! — подтвердил Шику, но Отавиу и этого было недостаточно.
— Повтори то же самое сейчас, когда я не держу тебя за горло, — не потребовал, а попросил он.
— Ты выудил из меня то, о чем я и не собирался тебе говорить, — улыбнулся Шику. — Но раз уж так вышло, то придется повторить; я безумно люблю твою дочь Жулию!
— Ну, прости меня, пожалуйста, — смущенно произнес Отавиу. — Как отец я еще очень неловкий. Знаю, что должен защищать своих дочерей, но пока этому не научился…
— Не беда, научишься, — Приободрил его Шику. — Все было, в общем, и так нормально. Я на тебя нисколько не обиделся.
— Спасибо. Я рад, что ты любишь Жулию. Она дочь Евы, а Ева — замечательный человек! У тебя 6удет прекрасная теша!
— Ну ладно, Отавиу, не будем забегать вперед, — остановил его Шику. — Не говори, пожалуйста, Жулии о том, что от меня услышал. У нее весьма своеобразный характер. Непредсказуемый… Знаешь, я лучше зайду к вам в другой раз. Тогда все и обсудим…
— Не волнуйся, я и сам все забуду. Если не запишу в тетрадь.
— Не надо ничего записывать, Отавиу! — Испугался Шику. — Вдруг кто-нибудь прочтет!
— А тот фильм, что ты мне принес, о полете человеке на Луну, я помню! — похвастался своими успехами, Отавиу. — Мне хочется побольше узнать о мире, о том, что было раньше.
— А ты газеты читаешь?
— Читаю, но многого в них не понимаю. Какие-то неизвестные термины, фамилии… Вы все это усваивали постепенно, а я…
— Ты прав, — согласился Шику. Я достану тебе еще какие-нибудь кассеты. С шестьдесят восьмого года многое произошло. Кстати, я даже знаю, с чего следует начать твое образование. Не переживай. Желаю хорошо провести воскресенье!
— Сегодня воскресенье?
— Да.
— Девяносто девятого года?
—Да.
Отавиу изумленно покачал головой, все еще воспринимая это как некую фантастику.
Он не стал ничего записывать в свою тетрадь, но когда Жулия вернулась домой, сразу же вспомнил о Шику и сказал ей, что тот был у него в гостях.