— Зачем он приходил? Кто ему разрешил? — возмутилась Жулия.
— Он просто зашел ко мне. Мы же с ним друзья!
— Папа, я ведь просила тебя!.. Я не хочу, чтобы он здесь появлялся!
— Но ничего же плохого яс случилось. Мы просто с ним поболтали… Он и о тебе говорил…
— Что он говорил? Наверняка наврал с три короба!
— Нет, он сказал, что у тебя какой-то характер… Я забыл, какой. Сейчас попробую вспомнить.
— Не надо, не напрягайся. Я и так знаю, что мог сказать обо мне этот гад.
— Нет-нет, он сказал что-то очень важное! Очень важное! Жаль, я забыл записать!..
— Неслыханная наглость! — продолжала возмущаться Жулия. — Прийти в мой дом и меня же обругать! А еще выдает себя за друга!.. Папа, ты держись от него подальше. Он отпетый мерзавец!
— Да? — удивился Отавиу. — А мы с ним снова подружились, я это хорошо помню.
— Боже мой! — всплеснула руками Жулия. — Для него нет ничего святого. Он не пожалел тебя, папа! Это ведь еще хорошо, что ты сразу все забыл. Но я ему не прощу! Я выставлю тебя на посмешище, Шику Мота!
Глава 22
Пока Шику собирался с духом, чтобы вновь посетить семейство Монтана, Жулия в нарушение их договора опубликовала статью о странном докторе Датшунт, о ее сенсационном изобретении а, также о первом добровольце, на себе испробовавшем «таблетки любви».
Имя добровольца Жулия, разумеется, тоже предала гласности. А как же иначе? Ради этого, собственно, и была затеяна публикация. Жулия не пожалела красок, описывая, как вел себя Шику под воздействием стимулятора любви. Все изложила: и как он бросался на Датшунт, и какие слова ей при этом говорил, и с каким трудом его удалось унять.
Статья произвела эффект разорвавшейся бомбы. Телефон в редакции не умолкал ни на минуту: читатели жаждали получить таблетки любви. Каждый второй готов был отправиться в сельву на поиски Датшунт и требовал более точных координат той хижины, в которой побывали Жулия и Шику. В отличие от легковерных обывателей ученые восприняли эту публикацию как оскорбление их собственного достоинства. Скандал разразился громкий, но он принес журналу неслыханную популярность. Жулию, помимо высокого гонорара, поощрили также значительной прибавкой к жалованью. Она торжествовала.
А вот Шику… Бедный Шику! Над ним не подшучивал только ленивый. Коллеги прыскали со смеху, едва завидев его, а Вагнер устроил ему разнос и пригрозил увольнением.
Из кабинета Вагнера Шику вылетел стрелой. А спустя несколько минут эта стрела, отравленная Жулией, настигла ее же в се собственном доме. Шику рвался к Жулии в комнату, а Отавиу неловко преграждал ему дорогу
— Господи, Шику, сейчас Онейди позовет Жулию, а мы с тобой пока поговорим.
— Извини, папа, — как из-под земли выросла рядом с ними Жулия, — я хочу тебя попросить: дай нам поговорить с глазу на глаз. Не бойся, он ничего мне не сделает. Ты же не будешь бить женщину, Шику?
— Это не в моих правилах. А вот ты, Отавиу, допустил серьезную ошибку в воспитании. Надо было ее почаще пороть!
— Пороть? — встревожился Отавиу.
— Да ты не беспокойся, друг, — несколько смягчился Шику. — Не беспокойся. Я не стану ее бить.
— Ладно, я оставлю вас, — сказал Отавиу, неохотно покидал гостиную.
— . . .Хотя руки у меня так и чешутся, — продолжил свою речь Шику. — Ну что, довольна? Ты единственная написала статью. Тебе аплодировать?
— Нет, не обязательно. Ты хоть не сломался, и на том спасибо.
— А мне в отличие от тебя не надо никому подставлять подножку, для того чтобы хорошо себя чувствовать. Ты же обещала, Жулия! Мы же с тобой договорились похоронить эту дурацкую тему. И вдруг заголовок: «Таблетки любви»! Какая пошлость! Какая гадость!
— А ты всерьез воспринял наш договор? Поверил?
— Да, представь себе, поверил! А ты все такая же обманщица, как и прежде! Поздравляю, Жулия, тебе вновь удалось поломать мне карьеру. Знаешь, что меня теперь хотят уволить?
Чем больше он укорял Жулию, тем агрессивнее становилась она, поскольку для нее сейчас это было единственным средством защиты.
— Слушай, Шику Мота, и ты, и я зарабатываем себе на жизнь новостями. И если ты до сих пор не понял правил игры, я ничего не могу поделать. Это твои трудности.
— Если бы ты иногда смотрела по сторонам, то заметила бы, что в мире есть что-то еще помимо твоей потрясающей карьеры, Жулия!
Она приняла и этот вызов:
— А знаешь, что я вижу, когда смотрю по сторонам? Беспринципных типов вроде тебя и твоего дружка Раула, которым только бы посмеяться надо мной да над моей сестрой. Вот что я вижу!