Жудити и Лусия Элена хотели остаться, чтобы поддержать несчастную жертву, но Шику вовремя сообразил, каково будет сестре с такой поддержкой, и он стал торопить и ту и другую.
— Если у Жуаны достало сил, чтобы заварить такую кашу, — заявил он, — то она вполне может и мать поддержать! А поддержать ее стоит, она в полной прострации! Не обязательно было устраивать такой балаган и унижать мать!
Жуана и сама уже не чувствовала себя такой правой, но что было делать? Все уже свершилось.
Гости разошлись, и Жанета, не раздеваясь, не смыв макияжа, повалилась на кровать. Жуана села рядом.
— Я все поняла, — начала она, — я перегнула палку, опозорила тебя при всех, но ты самая лучшая мама на свете, и я хотела тебе помочь. Я не хотела, чтобы повторилась прошлая история, и ты чувствовала себя оплеванной. Я хотела защитить тебя и защитила. Этот Атила хотел одного: жить за твой счет, и я не могла скрыть от тебя горькой правды!
Она прижалась к матери, и та ласково провела по ее волосам.
— Это было ужасно, — призналась она, — но ничего, как видишь, я осталась жива.
— Ты молодая, красивая, и обязательно будешь, счастлива, — горячо принялась убеждать ее дочь. — Вот увидишь! А на Атилу я должна была тебе раскрыть глаза, иначе ты бы еще больше мучилась. Он же сам признал, что он — мошенник!
Как только речь заходила об Атиле, Жуана начинала кипеть и снова рвалась в бой.
Жанета ласково ее остановила:
— Все, что ты сказала при всех, все, что ты о нем узнала, — проговорила она со слезами на глазах, — я давным-давно знала и сама. Я довольно скоро поняла, кто такой Атила, и ничуть не заблуждалась на его счет. Но знаешь, доченька, почему я молчала и притворялась дурочкой?
Жуана с недоумением уставилась на мать.
— Потому что я безумно его люблю! Люблю так, как никогда и никого еще в жизни не любила!
Вот это было открытие! Жуана просто рот открыла от неожиданности, ушам не поверила. Да как такое может быть?
Но по мере того как она вникала в слова матери, ей становилось все больнее и больнее, потому что ситуация представлялась ей совсем уж безнадежной и отчаянной. Она хотела защитить свою мамочку, а принесла ей только горе. Но, не принеси она этого горя, мать все равно не могла бы быть счастлива, потому что как можно быть счастливой, если знаешь, что любимый тобой человек — аферист и подлец?
Жуана сидела, застыв в скорбном недоумении.
Как же он сложен, этот мир взрослых!
Глава 29
Материал Отавиу так и не появился в «Коррейу Кариока», и он, наконец, понял, что его время как журналиста ушло. Собственно, не нужно было и обольщаться, что он вновь способен работать в газете, но ему так хотелось встретить Еву во всеоружии…
Отавиу расхаживал по комнате, думая, что ему делать дальше, время от времени останавливаясь и вглядываясь то в один портрет Евы, то в другой.
Она тоже любила рассматривать свои портреты, и они всегда во множестве висели по стенам их квартиры. Ева гордилась своей красотой, и Отавиу тоже ею гордился. Снова развесив портреты жены, он словно бы приблизился к счастливым временам, когда они были вместе.
За стеной о чем-то болтали Онейди с Бетти, голос Бетти всегда напоминал ему голос Евы, и он стал невольно прислушиваться.
— Арналду мне не звонил? — спрашивала Бетти.
— Звонил и расстроился, когда узнал, что тебя нет, — отвечала Онейди. — Как ты думаешь, неужели твой план сработает?
— Мой план разработал величайший специалист, — важно отвечала Бетти, вспоминая консультацию Раула, — никуда этому Арналду Сан-Марино не деться! Ты только подумай, как мне повезло: и богат, и красив, и я стану его женой, чего бы мне это ни стоило! А потом выпотрошу!
Будто кто подхлестнул Отавиу, с такой быстротой он появился в соседней комнате.
— Что? Что ты сказала? — возмущенно спрашивал он, глядя на дочь. — Ты задумала обобрать сына моего друга. Оставь нас вдвоем, Онейди! Порядочной женщине такое и в голову прийти не может! Ты соображаешь, что говоришь?
— Ну что ты раскипятился, папа? Пустяки, какие! — Бетти ласково взглянула на отца. — Я совмещаю приятное с полезным, только и всего! Поверь, я очень люблю Арналду!
— Врешь, — наступал на дочь Отавиу. — По глазам вижу, что врешь! Я уже записал однажды твои слова, что ты хочешь выйти замуж за богатого, но счел их за шутку! Моя дочь не может быть охотницей за богатыми женихами!