Шику и самому хотелось бы разобраться во многих загадках, что окружали жизнь Отавиу.
— Задание понял, — кивнул он. — Иду разбираться Жулия, а ты поняла, что сейчас призналась мне в любви?
— Не надейся, — тут же возмутилась Жулия. — Я люблю только моего дорогого папочку и озабочена состоянием его здоровья.
— Тогда до вечера! — попрощался Шику. — Не забывай, что мы сегодня встречаемся!
Глава 30
Прошло несколько дней, а Лусия Элена все еще находилась под впечатлением разыгравшегося у золовки скандала. Бедная Жанета! Как ей не везет! Заодно она пожалела и себя. Шику за весь вечер не только не сказал ей ни единого слова, но даже не взглянул на нее, как будто она стенка или пустое место. Мало этого, за все эти дни он ей даже не позвонил! Но Лусия Элена знала теперь, в чем дело…
Перед ее глазами вновь возникло лицо Жанеты, только в тот вечер хозяйка танцзала счастливо смеялась, поглядывая на стоящего рядом с ней Атилу. Лусия Элена зашла к золовке просто так, от нечего делать, и мучительно позавидовала влюбленной паре. Когда-то и она с Шику так смеялась. … И тут она увидела среди танцующих Шику! Как он танцевал! Как смотрел на свою партнершу!
Лусия Элена пригляделась и узнала Жулию Монтана. Шику всегда был в контрах с этой красивой самонадеянной девицей ,а теперь…
У Лусии Элены не осталось ни малейшею сомнения насчет его отношения к своей партнерше!
Расталкивая танцующие пары, она добралась до той, что танцевала так самозабвенно, и грохнулась в о6морок прямо у их ног. Она вернула на землю этих двух голубков и не только их. Разумеется, больше уже никто не танцевал. Все суетились вокруг Лусии Элены, даже чертыхающийся Шику.
Она поглядывала сквозь ресницы на склонившееся к ней лицо бывшего мужа, надеясь прочитать на нем сочувствие, но ничего, кроме раздражения, не прочитала и только крепче зажмурила глаза. Она дала себя поднять и, убедившись, что тащит ее Шику, крепко обняла его за шею: пусть не надеется, она никому никогда его не отдаст!
После этого вечера Лусия Элена точно знала, кто ее соперница, как она выглядит, и готова была вступить с ней в борьбу.
Придавало ей сил и то, что в этой борьбе и свекровь, и дочь были на ее стороне. Жудити, сочувствуя бывшей невестке, а главное, из любви к своей внучке, которой она желала спокойной, внимательной и участливой матери, всячески ухаживала за Лусией Эленой, готовила ей любимые блюда, кипятила травяные отвары, словом, стала роднее мамочки.
Констансинья тоже сочувствовала матери, она поняла ее страх, потому что и сама испугалась, что потеряет отца, И поэтому решила поговорить с ним, и поговорила, когда они сидели в кафе и пили у стойки сок.
— Все уже знают о твоем романе с Жулией Монтана, — заявила она. — Надеюсь, ты не собираешься на ней жениться? Имей в виду, ты принадлежишь только мне!
Шику опешил: еще одна узурпаторша! Только этого ему не хватало! Кто бы мог подумать, что и Констансинья будет качать права!
Однако позиция, занятая женщинами его дома, вовсе не расхолодила Шику, напротив, их сопротивленье только подливало масла в огонь. А упрямые женщины продолжали свою борьбу.
Лусия Элена взглянула на себя в зеркало, и осталась собой довольна: выглядела она что надо, чувствовала себя в форме, а значит, готова была отвоевывать свое счастье. Эту мысль нужно было внушить и Жанете. Она, наверное, сдалась, опустила руки, так вот пусть пример Лусии Элены послужит для нее ободрением, она борется пять лет и собирается бороться дальше.
На этот раз Лусия Элена решила отправиться в дом Монтана и поговорить напрямую с Жулией.
Дверь ей открыла Онейди, которая как раз собралась на рынок и поручила Жулии присматривать за стоящим в духовке пирогом. Жулия в этот день работала дома. Увидев посетительницу, Онейди своим женским чутьем сразу поняла, что дело пахнет жареным, и решила остаться.
— Иди, я сама поговорю с этой девушкой, — проговорила появившаяся в гостиной Жулия, и Онейди послушно вышла.
— Привет! Мы, кажется, знакомы? Меня зовут Лусия Элена, — представилась гостья. Мы встречаемся всегда в крайне неприятных ситуациях.
Жулия молчала, пристально глядя на гостью. Она уже высказала Шику все, что думала по поводу его семейной ситуации, и ей было крайне неприятно, что чудесное лучезарное утро должно было уйти на выяснение отношений, а не на плодотворную работу — а у нее так хорошо пошла начатая статья.
От каменного молчания Жулии Лусия Элена несколько смещалась и заговорила просительно, чуть ли не заискивающе: