– Возможно, она не знала. Кольцо досталось ей от брата. Он погиб в тот день, когда в первый раз показал ей… кубок.
– Кубок еще на острове? – спросил Ролен.
– Не уверенна, что могу об этом говорить.
– Умница, – улыбнулся он. – Местонахождение должно быть известно только тебе.
– А как же бывшая хранительница?
– Поэтому ты должна перепрятать его. И как можно скорее, – отдал наставление Ролен. Отлично, все равно хотела повидать друзей на острове, хоть издалека.
– Король Агларион рассказал нам, что война закончена. Поэтому на остров можно перенестись не опасаясь, – проговорил Таратий. – А теперь, расскажи подробнее, как кольцо выбрало тебя.
Я поведала все, без упоминания скал и пещеры. Лишь факты, касающиеся кольца.
– А я вам говорил, – победоносно взглянул на товарищей Кайонел.
– Что не так? – не понимала я.
– Ты же понимаешь, что кольцо не могло выбрать человека, – мягко начал Кайонел. Я почувствовала, как комок в горле начал разрастаться, выбивая признание, но лишь кивнула в ответ. – Мы считаем в тебе…
– Постой, Кайонел, – перебил его Таратий. – Ты разрушишь мир девушки, даже не будучи уверен в своих домыслах.
– Что во мне кровь эльфов? – решилась я открыть секрет, пусть и не полностью.
– Не только эльфов, – Кайонел не продолжал, и продолжила я.
– И магов, – раз уж так суждено, пусть знают. Без хранителей мне самой в этот вопросе не разобраться.
– Ты знаешь, о своем происхождении? – удивился Таратий.
– Узнала совсем недавно. Но до сих пор не понимаю, почему за все эти годы не проявилась магия, или не выросли уши, например?
– Союзы магов и эльфов очень редки, – вступил в разговор Ролен, допив свой напиток. – Отчасти, из-за вражды между нашими народами. Но есть и другая причина – дети, рожденные от такого союза, не выживают. История помнит лишь два случая, когда дети выжили. Первым был парень – первый хранитель кольца жизни, – он указал, на мою руку, но взгляд растерялся – Ролен по-прежнему не видел кольца. – Оно досталось ему, когда парню было восемнадцать лет. – эльф поднялся с кресла, подошел к стеллажам с книгами и вернулся с одной из них в темно-зеленом переплете и протянул ее мне. – О нем можно прочесть здесь. Только после обязательно верни её, о кольце там не слова, все зашифровано, но ты разберешься.
– Кто был вторым? – спросила я, взяв с благодарностью книгу.
– Девочка, – начал Таратий. – Поговаривали, что она все же умерла. Так как ее рождение, предвещало беду, было решено избавиться от ребенка.
К горлу подкатила тошнота, вспомнилась комната с колыбелью и письма.
– Кем было решено?
– Союзом магов… и эльфов.
– Как эльфы решились на такое? – видимо мой голос сквозил злостью, потому что Таратий продолжил говорить очень осторожно.
– Эльфы были испуганы. Им было начертано быть стертыми с лица земли.
– Но родители прятали ребенка, – продолжил Кайонел. Кажется, он не боялся моих эмоций. – И если одни говорили, что ребенок был убит. Другие утверждали, что мать отдала жизнь, чтобы спрятать дочь и от эльфов и от магов. И мы думаем….
– Мы считаем, что именно ты – то дитя, – признался Ролен. Мозаика уже давно сложилась у меня в голове, но услышать это вслух было слишком. Я поднялась с кресла и начала ходьбу возле камина, хоть и желание было убежать и скрыться от всего этого.
– То, что я – избранная в пророчестве, я знаю давно. Но не вестник войны, как оказалось. Маги вам врали. Вот полное пророчество. « Покинув людей, эльфы навлекли на себя проклятье. Пройдут столетия, и чистокровный потомок начнет войну, в которой победителем будет лишь смерть. Дитя больших земель ступит на священную землю бессмертных, и начнется отчет последних дней. Бессмертные столкнуться, возвращая тьму в мир света. Тот, с кого всё началось, поведет всех к гибели. И только человеку предначертано повернуть народ эльфов обратно к свету и спасти уцелевших».
– В пророчестве говорится о двух избранных? – догадался Ролен.
– Да. Один эльф с этих земель начал войну. Я остановила сражение, но это еще не конец, – осознала я. – Так вот почему я…, – только я смогу уговорить отца не продолжать войну. Но поверит ли он? Король даже не узнал свою дочь, или я так быстро выбежала. И хочу ли я возвращаться? Не знаю.
– Почему же? – видимо, я задумалась, так как три пары глаз уставились на меня, ожидая продолжения.
– С этим мне придется разобраться одной, – с неохотой эльфы кивнули. – Но я все равно не понимаю, почему я человек.
– Если верить слухам, твоя мать обратилась к жрицам, чтобы они скрыли твою сущность, дабы враги не нашли тебя, – Ролен явно не верил этим слухам до сегодняшнего дня. Смотрел на меня, как на седьмое чудо света. – Но такого рода магия требует больших жертв. Она отдала свою жизнь, чтобы жила ты.