Как добежала до хижины жрицы уже не помню. Кажется, прошла всего секунда. Возможно, даже кольцо перенесло меня. Но я уже стояла на пороге, держась за ручку двери. А вдруг, меня тоже обвинят в предательстве и запрут в каком-нибудь подземелье? С кольцом мне это не страшно. Или я вовсе ошибаюсь, и друзья сейчас направляются к дому, чтобы обрадовать вестями. Ответы ждут за этой дверью, и я решительно её распахнула и вошла внутрь.
В доме не было темных штор и приглушенного света, как это было у гадалок-шарлатанов. Все по-эльфийски светилось радостью и счастьем. Пестрые цветы на окнах, деревянная мебель, скатерти нежных тонов и милейшие сервизы на полках. Все это напоминало бабушкины избушки в деревнях.
– Простите, – извинилась я перед девушкой в фартуке молочного цвета. – Я пришла без приглашения. Но мне очень нужны ответы.
– Фелия ждет тебя.
Невероятно короткое имя для эльфийки, а может она вовсе не эльфийка. Я прошла за девушкой в соседнюю комнату. За письменным столом сидела молодая девушка с густыми темными волосами, собранными в косу с хитрым плетением, которое мне никогда не познать, и записывала что-то в толстенную книгу. Поэтому лица я пока разглядеть не могла. Помощница вышла, а я не посмела отвлечь жрицу от записей, так и стояла у двери и ждала. Но вот она закрыла книгу и посмотрела на меня.
– Привет, Эминэль.
– Нафельтрия? Но как?
– Присаживайся, я все тебе расскажу.
Глава 17 – Эмили, истинный хранитель (часть 2)
– Привет, Эминэль.
– Нафельтрия? Но как?
– Присаживайся, я все тебе расскажу.
– Я думала, ты просто дух, – вырвалось прежде, чем я осознала, с кем разговариваю. Мало, что знаю о жрицах и их возможностях.
– Сказка для жителей острова, – улыбнулась эльфийка. Совершенно не похожа на ту девушку у водопада, которая год назад обвинила меня в предстоящей войне. Все еще помню тот взгляд, горящий ненавистью. Сейчас же передо мной сидела та же прекрасная девушка, но глаза искрились радостью и добротой. А может, радость вызвана тем, что король щедро наградил жрицу за определение предателей, да еще и меня сейчас обвинит. Но я не боялась, никогда не боялась её.
– Сначала, расскажи, кто те предатели? – а вот сейчас страх подкатил к самому горлу. Я боялась за друзей.
– Мы нашли двух сговорщиков, – два и три – уже не сходится. Я облегченно вздохнула.
– Кто они? – все же спросила я.
– Приближенные к королю. Не твои друзья, – конечно, она знала за кого я беспокоюсь.
– Но главного предателя дожна будешь разоблачить ты.
– Я? – удивление не удалось скрыть. – Почему я? И как смогу это сделать?
– Ты забыла все мои наставления, – недовольно покачала головой жрица, как мамочка на непослушного ребенка. – Слеза океана. Она поможет.
– В прошлый раз оказалось слишком поздно, если помнишь.
– Помню. Но не кори себя. Войны было не избежать. Мы с тобой лишь могли изменить ее исход.
– Можно спросить?
– Да?
– Почему Фелия?
– Скрываюсь под этим именем. Моя мать погибла, помогая твоей скрыть тебя.
– Поэтому ты меня ненавидишь? – а я-то была уверенна, что из-за войны. Жрица задумалась, не ожидала такого вопроса. Но я не люблю недомолвок. Будь-то жрица или кто-то другой.
– Признаюсь, поначалу я невзлюбила тебя. Слишком много довелось пережить после твоего рождения. Но потом я поняла, что на твою жизнь выпало не меньше страданий. Мы обе потеряли маму в раннем возрасте, и вины в этом нашей нет.
– Спасибо, – почему-то именно из уст этой девушки эта фраза заглушила пламя вины в груди. Я действительно винила лишь себя за смерть мамы. Ни отца, ни ее брата, ни магов, ни эльфов. Только себя… Ведь если бы не родилась с проклятьем на плечах, она была бы жива.
– Это не проклятье. Лишь предназначение.
– Называй, как хочешь. Легче не станет. И перестань копаться в моей голове.
– Я читаю не мысли, а эмоции, – Фелия взяла меня за руку. – Встань. Хочу тебе кое-что показать.
Пришлось послушаться и в следующую секунду мы оказались на вершине одной из башен замка короля. Это я поняла по виду из окна. С такой высоты был виден весь город. Эльфы все еще толпились на аллее, радовались примирению.
– Когда-то Агларион тоже считал все это своим проклятьем, – жрица обвела рукой город.
– Столица?
– Нет. Его подданные. Из-за них он потерял семью, как он считал. А теперь должен их защищать и оберегать.