Действительно, дождь перестал, а ветер, хоть и холодный, быстро разогнал все тучи. Мы шли не спеша, любуясь в лучах заката замком над озером и роняющим листья парком. Настроение моё впервые за последние недели сменилось с недоверчивого раздражения на полную расслабленность. Поэтому я даже не заметил, что идём мы слишком долго: успело полностью стемнеть, а шум проспекта не только не приблизился, но, казалось, исчез вовсе. С озера начал подниматься туман, в котором тонули фонари. Теперь мы могли видеть только ближайший из них.
А потом электрические фонари внезапно сменились тусклыми масляными на деревянных столбах, туман исчез, как будто его и не было, а над озером воцарилась огромная, кроваво-красная полная луна. Навстречу же нам двигалась процессия с факелами и в странных одеяниях. Я едва успел дёрнуть Ваньку с дорожки. Нас они, похоже, не видели, но проверять, что будет, если мы окажемся прямо на их пути, я не собирался.
Как-то сразу мы оба поняли, что видим призраков. Может быть, повлияло выпитое, а может – общая атмосфера городка, где старина соседствовала, а порой в буквальном смысле срасталась с современностью, но удивления это явление не вызвало.
– Давай проследим за ними! – предложил Ванька. Других предложений у меня всё равно не было, и я согласился. Вслед за процессией мы направились прямо к замку.
Как оказалось, группа, за которой мы следовали, была не единственной: по другому берегу озера двигалась вторая, а предводитель третьей как раз показался из каменной пасти подземного хода во дворе замка. Мы с Ванькой притулились в углу у ворот, чтобы не попасться никому на пути. В той группе, которая поднялась из-под земли, факелы были только у каждого третьего, остальные же несли шкатулки и ларцы разного размера, похоже, с какими-то ритуальными предметами. Один за другим участники шествия скрывались в замке. Ванька хотел последовать за ними и туда, но тут я уже упёрся и не дал ему совершить глупость. Чего-чего, а историй про оскорблённых неуважением духов я начитался в своё время достаточно. Нечего лезть в чужие обряды. Идею же обследовать подземный ход он, к моему облегчению, отбросил сам: соваться в тёмную дыру наугад с одними лишь слабыми фонариками на телефонах было безумием.
В отличие от увлечённого внезапным приключением друга, я больше думал о том, как бы вернуться в нашу обыденную реальность, с гостиницей, горячим душем и ужином в ресторане. И тут от ворот раздался тихий свист, а потом знакомый голос: – Эй, парни! Не насмотрелись ещё? Или проводить?
Серёга вывел нас к цивилизации теми самыми дворами, которых мы так опасались. Правда, сначала пришлось карабкаться на холм практически в полной темноте – фонариков на телефонах хватало, только чтобы ноги не переломать. Как он при этом безошибочно держался узкой тропинки, даже днём едва заметной? Одно слово – местный. Во дворах нам навстречу действительно пару раз попались типы странной наружности, но наш проводник здоровался с каждым по имени, похоже, зная тут любую собаку.
Обсуждать то, что мы увидели у озера, парень не спешил. Даже ни разу не произнёс сакраментальное: – Я же говорил! – а нам было и не до расспросов: Ванька неожиданно начал спотыкаться на ровном месте, так что под конец пути я чуть ли не тащил его на себе. Утром выяснилось, что он совершенно не помнит нашу прогулку вдоль озера. По его версии, мы сразу пошли в гостиницу дворами, причём вдвоём. Переубеждать я не стал. Не поверит же…
Конец