– На имя каждой моей супруги в банке арендован ящичек, в который каждый месяц поступает определённая сумма денег. Такой ящичек называют личной ячейкой, и первый взнос будет положен в него в день свадьбы. Этот взнос будет щедрым, поверьте моему слову, – ответил купец, поглаживая седую бороду, возлежащую на его круглом животе. – В случае моей кончины накопленные в ячейке средства обеспечат будущее моей вдовы, а о её детях позаботятся мои старшие сыновья-наследники.
– Желаю вам долго здравствовать! Скажите, а если у Малиньи возникнет нужда в деньгах во время вашего долгого отсутствия, к примеру, – она сможет взять небольшую сумму из ячейки?
– Само собой, ведь доступ к ячейке будет открыт не только мне, но и ей, – оскалился купец и усмехнулся в бороду при виде просветлевшего лика будущей тёщи.
Таше и без посещения курсов телепатов всё было очевидно: матушка надеется, что выгода от брака дочери выкупом не ограничится, можно будет и дальше с доченьки доить деньжат понемногу. Купец эти надежды видит, развеивать не спешит и усмехается недогадливости деревенской бабы, которой в голову не приходит простая мысль, что его жене до банка ещё дойти надо, а кто ж её из дома выпустит? Судя по ухмылке жениха, Таша понимала, что таки никто. И если купцу вдруг потребуются дополнительные средства на бизнес, то «вдовьи накопления» его жён будут без колебаний изъяты из ячеек с фразой «наследники и так обо всех позаботятся». И не то чтобы купец сильно верил в благородство наследников – это же просто бизнес, ничего личного. Таша тоже продумывала собственные выгоды от предстоящего замужества и к своей радости находила их не так уж мало!
Венчаться купец решил в центральном городском храме, а свадьбу потом играть в загородном доме, где в тот день не будет других жён. Четыре уже имеющиеся у него супруги должны были провести знаменательный день в городском доме и встретить молодую жену своего мужа на следующий день после брачной ночи. Таша предположила, что такая схема отработана за века многожёнства во избежание неприятных конфликтов в храме и за свадебным столом: новая жена может хоть поначалу почувствовать себя единственной. Сама Таша не собиралась надолго затягивать на своей шее ярмо семейной жизни. Собирая свои вещи в большой сундук, она предусмотрительно запихнула на дно несколько брюк, рубашек, лёгких курток и ботинок своего младшего брата и двух племянников – вещи она потихоньку похитила из их комнат, когда прибиралась в них в отсутствие мальчишек. В сундук были отправлены заодно ловчие сети, удочка, ножи, котелок, ложки, соль, сахар, сухари, большая и крепкая овечья шкура, несколько мешков и ещё много того, что вызвало бы недоумение её матушки, вздумай та проверить сборы дочери. К счастью, хозяйка хутора была слишком занята, чтобы проконтролировать, правильно ли чадо собирает своё приданое, готовясь к переезду в новый дом. Не протестует дочка против свадьбы – и отлично.
Жених тоже был невероятно доволен, что юная невеста не льёт слёзы во время его визитов, а заинтересованно расспрашивает его о делах и устройстве городской жизни. Таша, благословляя мужскую говорливость, мотала на ус, что в городе есть ремесленные училища, где мальчиков обучают не только профессии, но и азам грамотности: читать, писать, считать, рисовать. Подобные навыки были нужны, чтобы работать продавцами в лавках или, скажем, суметь изобразить в масштабе своё будущее изделие и заранее выверить его пропорции. К разочарованию Таши, общедоступных городских библиотек не имелось: покупать книги и иметь домашние библиотеки могли себе позволить только очень богатые люди и священники больших храмов, так что дело самостоятельного обучения письменности представилось затруднительным.
Но больше всего Ташу обрадовало подтверждение женихом правдивости тех сказок, что доводилось слышать Малинье. Устное народное творчество повествовало о богах, которые скрытно живут среди людей и не желают, чтобы их называли богами. Этим божествам законами мироздания запрещено вмешиваться в судьбы людей, но они иногда всё-таки приходят на помощь страждущим и отчаявшимся: то из морской пучины кого-нибудь спасут, то ребёнка от смертельной болезни вылечат.
– А как выглядят эти боги? – затаив дыхание, спросила Таша. – Как они одеты?
– Обычно они маскируются под людей и одеты, как мы, но, говорят, взгляд у них... нездешний. Странный взгляд, очень уж пронзительный, будто в глубину души смотрит, – ответил жених, привычно поглаживая бороду. – Магией, конечно, боги пользоваться умеют: молнию там запустить или раскатом грома и огня жахнуть. Кто-то видел их в странных чёрных нарядах, в которых куртка слита вместе с брюками, да ещё и пуговиц никаких нет – такую одёжу только магией на себе сотворить можно. Ещё толкуют, к себе на небо они улетают на длинных серых птицах и след за ними искристый остаётся: померцает и рассеется.