Глава 2: Лица без имени
Анна не помнила, как вернулась домой.
Ноги сами шли по тропе, руки дрожали, как будто касались чего-то за гранью. Она чувствовала тень Джейка, как жар под кожей. Он ушёл — но будто остался в ней. Внутри. Где-то между дыханием и мыслями.
Дома пахло пылью и сырой древесиной. Она заперла дверь. Потом — ещё раз. Потом заколотила замок стулом. Смеялась тихо.
Смешно. Он исчезает в воздухе — а я боюсь замков.
Села на пол, обняв себя. Сердце стучало с перебоями, как старая машина. Что он имел в виду? "Ты не человек."
Очередная галлюцинация? Или…
Её взгляд упал на старую фоторамку.
На ней была Анна — лет пять. На коленях у женщины с мягкими глазами. Мать.
Только…
Анна не помнила, чтобы у неё была такая улыбка.
Не помнила того дня вообще. И даже то, как мать исчезла — покрыто туманом, словно в чужом сне.
В полночь начался стук.
Не в дверь.
Изнутри стены.
Она затаила дыхание.
Один стук.
Пауза.
Второй.
Тишина.
Потом — тихий голос. Женский. Её голос.
— Открой…
Анна отступила к окну, разбив вазу. Стекло разлетелось, воздух стал ледяным.
Она выскочила из комнаты. Пальцы едва держали фонарик. Прошла в тёмный коридор. Пол трещал под ногами.
Ветер будто шептал снаружи.
— Ты всё забываешь, Анна... — прошептал кто-то за спиной.
Она обернулась. Никого.
Утром она проснулась на полу. В коридоре. С фонариком в руках.
На стене было что-то написано. Почерком, очень похожим на её собственный.
"Лиам был прав. Но и он врёт."
Она не помнила, как писала это. Не помнила ничего.
Днём в деревне начались разговоры.
Пропал мальчик — семнадцать лет. Шёл через лес. Камеры ничего не зафиксировали. Только…
На земле нашли отпечатки.
Человеческие.
И рядом — лапы.
Большие. Волчьи.
И всё это — в том самом месте, где вчера стоял Джейк.
К вечеру кто-то снова постучал в дверь.
Но это был не Лиам.
Это была женщина. Слепая. В белом пальто.
На лице — чёрная повязка, вышитая странными узорами.
— Ты та, кто слышит лес? — спросила она.
Анна не ответила.
Женщина протянула руку. Кожа — как пергамент. Голос — как ветер в снегу.
— У тебя в крови — не только память. У тебя — долги. Ты идёшь по петле. Но в какой-то момент… петля начинает сжиматься.
Анна сжала дверь.
— Кто ты?
— Я — Вера. Та, кто помнит.
— Что ты хочешь?
— Предупредить тебя.
Ты увидела Джейка. Значит, одна из дверей открылась.
Если ты заглянешь внутрь — мир заглянет в ответ.
И ты не узнаешь, кто ты.
Потому что ты — не одна. Никогда не была.
Анна захлопнула дверь.
Её рука дрожала. На пальцах — кровь. Мелкая порезка, но она не помнила, откуда.
На полу осталась капля. Она стянулась в форму круга.
А потом расползлась, будто двигалась сама.
Глава 3 : плоть и память
Он шёл босиком по мокрой земле.
Шаг за шагом — сквозь лес, затянутый серым сумраком. Солнце уже село, но это было неважно.
Он не ориентировался по свету. Он слышал всё: хруст корней под землёй, сон муравейника, пульс ближайшей птицы.
И... её запах.
Анны.
Он чувствовал её запах, даже когда не было ветра. Даже когда не было расстояний.
Он мог бы найти её с закрытыми глазами. Потому что внутри него — часть неё.
---
Озеро было мёртвым.
Вода в нём стояла уже десятилетиями.
Люди говорили, что здесь когда-то тонули ведьмы, что из воды вытягивали козлят с пустыми глазами, что на дне — гниющее существо, которое дышит чужими снами.
Джейк сел в воду, будто в гроб.
Медленно, молча, до самого горла.
Он любил это ощущение — холод проникает в кости, стирает личность.
В воде он не был человеком.
Но и не волком.
Он был чем-то посередине. Тем, чем его сделали.
Он помнил, как стало хуже.
Сначала — просто охота. Простая, как голод. Как дыхание.
Потом — ярость.
Затем — тьма.
И вот теперь он уже не знал, что из него настоящее.
---
Лицо всплыло в памяти.
Мальчик.
Короткие волосы. Широкие глаза. Слишком близко подошёл.
Не испугался.
И это его убило.
> Я не хотел.
Честно. Не хотел.
Но Анна… Она смотрела на него. Не как на зверя.
А как будто он — последний человек на земле.
Он не заслуживал такого взгляда.
Он хотел…
Бежать.
---
Он вышел из озера, как мёртвец из могилы.
Медленно, тяжело.
На спине — старая татуировка.
Три волчьих когтя, пересекающих круг. Символ его стаи. Его проклятия. Его дома.