Только на Джеффа, казалось, ничего не действовало. Он был явно безразличен к напряженной атмосфере в доме, как, впрочем, и к язвительности Скайлар. Он уходил рано, приходил поздно и неизменно лучился доброжелательностью и улыбками. Ни слова не сказал о предстоящем уходе Касси, а когда она упомянула – четыре раза, – что собирается провести уик-энд с Брентом, пожелал ей хорошо провести время.
К пятнице Касси настолько запуталась, что сама не знала: то ли навсегда убраться из этого дома, то ли пообещать, что она никогда не уйдет. Одно оставалось неизменным: каждый раз, когда она думала о том, что никогда больше не увидит Элсбет и Томаса, рука сама тянулась за носовым платком.
Что же до Джеффа… Касси надеялась, что он упадет в бачок с кипящим маслом и изжарится!
– Пожалуйста, – повторил Брент. – Я сам видел домик. Там очень мило.
– Ладно, – согласилась наконец Касси. Может, если она сбежит на два дня из этого дома, то сможет немного успокоиться и ненадолго избавиться от угрызений совести. Она не понимала, почему Томас и Элсбет сердятся на нее? Почему не на Джеффа?!
– Что мне взять с собой?
– Спортивную одежду, – сказал Брент с улыбкой и, отступив, оглядел чердак. – Ни о чем не беспокойся. Недалеко от домика есть магазинчик. Мы остановимся там и купим все необходимое. Я тебе так благодарен! Ужасно не хотелось ехать одному. Значит, мы договорились?
Ему, похоже, не терпелось уйти, а Касси была рада остаться в одиночестве. Ей хотелось немного подумать.
После его ухода она вновь принялась за работу. А в полдень позвонила Дейне и рассказала ей почти все.
– Я решила не дожидаться, пока меня уволят. Сказала, что ухожу, и согласилась работать у Алтеи. Собираюсь снять квартиру, а пока поживу у нее.
Касси прижала трубку к уху, слушая дыхание Дейны. Именно этого та и ждала. Джефф собирался жениться на Скайлар, а она, Дейна, получит Элсбет в полное свое распоряжение.
– Не могла бы ты на этой неделе приглядеть за Элсбет? – попросила ее Касси. – Я все время у Алтеи, а той наверняка захочется побыть наедине с Томасом.
– Конечно, с удовольствием, – обрадовалась Дейна, стараясь, однако, говорить спокойно.
– Если только у тебя нет других планов, – добавила Касси, сознавая, что это удар ниже пояса. Но прошлая неделя была такой отвратительной, что она не могла заставить себя быть любезной с кем бы то ни было.
– Нет, никаких, – поспешно заверила Дейна. – Посмотрю, что происходит в старой части Уильямсберга, и, возможно, мы туда сходим. Нет, погоди! Буш-Гарденс! Увеселительный парк. Или, может, Президентский парк?
– Или Йорктаун, или Джеймстаун, – устало добавила Касси, пытаясь заглушить ревность. Она водила Элсбет во все эти места, и не только, и они прекрасно проводили время. Так прекрасно, что даже мысль о полуромантическом уик-энде с мужчиной, который ей нравился, совершенно не радовала. – Дейна!
– Что? – насторожилась та.
– У тебя никогда не возникало желания столкнуть всех мужчин, какие есть в мире, в глубокую пропасть?
Дейна не сразу ответила, словно тщательно подбирала слова:
– Мой муж знал, что у меня начинается морская болезнь при одном взгляде на яхту, и все же купил сорока-футовик, а теперь проводит на нем три уик-энда в месяц. Что ты об этом думаешь?
– Думаю, ты бы самолично захотела вырыть такую пропасть.
Они посмеялись, и Дейна пообещала прийти за Элсбет.
Это Алтея возродила Касси к жизни. Томас извинился перед неутомимой актрисой, объяснил, что не сможет провести с ней эту неделю, и Касси поняла, что это она виновата во всем. Томас сильно расстроился из-за ее ухода и плохо себя чувствовал.
Касси пыталась заняться каталогом, но не могла. Она взяла коробку с вырезками из газет сорок первого года, где описывалось убийство старлетки, но даже это ее не заинтересовало. Она внесла коробку в список и заклеила скотчем. И не оживилась даже, когда нашла фотоальбомы со снимками очень молодой Алтеи и ее дочери. Зрителям всегда было любопытно знать о ребенке Алтеи, да и Касси гоже. Но собственные проблемы все перевесили.