– Этого объяснения недостаточно, чтобы найти убийцу, – справедливо заметил Дэвид.
– Да, – согласилась я, – миниатюру-то мы нашли, и теперь не так уж важно каким способом ее украл Смоллер, хотя версия сама по себе очень интересная, особенно для господина Тореса.
– Ну, возможно, вы и правы, – вздохнул Эрик Катлер, – но других новостей у меня пока нет.
Собственно больше ничего интересного в этом обсуждении не родилось. Я попросила комиссара сделать для меня распечатки изображений наших подозреваемых, сделанных по записям с вебкамер, и получив их отправилась в свою контору, поскольку до встречи с госпожой Эрвин у меня еще было достаточно много времени.
Джин уже ждала меня за столиком. Я сразу узнала ее, хотя мы никогда не встречались. Ее очень точно описала дочь Смоллера. Глядя на нее, я невольно подумала о справедливости утверждения, что мужчина всю жизнь ищет одну и ту же женщину. Джин была очень похожа на Ирму, только моложе и взгляд был совсем другим, более закрытым, что ли. Впрочем, мнение мое было слишком уж субъективным.
– Надеюсь, вы не думаете, что это я убила бедного Пауля? – даже не обменявшись со мной приветствиями, спросила госпожа Эрвин.
– Нет, такая мысль не приходила мне в голову, – невольно усмехнулась я.
– Извините, просто никак не могу… Может, он и вправду сам это сделал?
– Вы считаете, что это было в его характере? Или у него были на то серьезные причины?
– Скорее, я бы подумала о характере, но нет, я сказала глупость, – вдруг решительно заявила Джин.
– Почему?
– Он не мог этого сделать, поскольку это противоречило его жизненным принципам.
– Каким именно принципам?
– Понимаете, он не был религиозен, в привычном смысле этого слова, но считал, что человек не должен нарушать основных заповедей, не из страха перед какой-то высшей силой, а потому, что любое нарушение законов, влечет за собой дисгармонию, что-то нарушается в мире. Он всегда говорил, что это возвращается к тому, кто преступил. И еще он говорил, что человек свободен в выборе жизненного пути, но не волен распоряжаться самой жизнью. Каждый из нас приходит в этот мир, когда ему положено по высшему закону и так же из этого мира должен уйти.
– Вы хотите сказать, что он был в вопросах жизни и смерти фаталистом, но придавал огромное значение проблеме нравственного выбора? – попыталась я сформулировать более четко довольно путанное объяснение, которое только что услышала, но не совсем поняла.
– Я не умею так объяснить, как надо, но главное – это то, что он осуждал покушение на жизнь, свою, или чужую, не важно.
– Допустим. Тем более, что от версии самоубийства следствие отказалось и по другим причинам. Мы хотим отыскать убийцу. Посмотрите на эти снимки, возможно, кого-то из этих людей вы видели в окружении господина Смоллера, – я передала девушке распечатки, а пока она их рассматривала, подозвала официанта и заказала кофе и фруктовый салат для себя и для Джин, прекрасно осознавая, что еда ее сейчас интересует в последнюю очередь.
– Вот его, я, кажется, видела! – вдруг воскликнула моя собеседница.
Я посмотрела на снимок, это был Эдвин Кафф.
– Где вы его встречали?
– Я не уверена, снимок очень нечеткий, но, похоже, именно этот господин приходил к Паулю. Их разговора я не слышала, он только сказал, что у него дело конфиденциальное, мне пришлось уйти. Только это было давно, еще зимой.
– А позднее вы его не видели?
– Нет. Точно нет.
Эдвин Кафф
Изображение действительно было очень плохим, но это можно было исправить. В наше время сфотографировать человека – не проблема. Только что нам дает знание того факта, что Кафф и Смоллер встречались? Тем более, что встреча эта произошла за пару месяцев до того времени, когда произошли похищение и убийство. Понятно, что заказать похищение Вероники Кафф мог. И мог это сделать тогда, если он знал, о том, что коллекция Фениори будет выставляться в «Уникуме» Но, допустим, знал, и, допустим, заказал. Зачем? Как эта миниатюра вписывается в его коллекцию портретной живописи? И еще одна нелепость, зачем ему нужно было мелькать тут, в галерее? Сидел бы на своем острове и ждал, а потом получил бы свой заказ где-нибудь на нейтральной территории, и уж точно не стал бы привлекать к себе внимание. И все же на сегодня это единственная деталь, за которую можно попробовать зацепиться. Нужно побольше узнать об этом человеке. Он богат. Наверняка ведет светский образ жизни. Странно было бы, если бы о нем ни разу не сообщалось в прессе. Нужно собрать все факты, которые может дать Интернет. Просмотреть архивы журналов и газет. Сделать запрос в полицейский участок острова Пирс. Насколько я помню, это один из самых маленьких островов Пармского архипелага. Он, к тому же, не слишком густо населен. Такой человек как Кафф может быть там довольно известной личностью Поскольку этот человек был включен в наш список кандидатов в подозреваемые, у комиссара Катлера уже должны были быть те сведения о нем, которые просто можно получить по официальным полицейским каналам. В общем, план моих действий был очень прост: разговор с комиссаром, лучше всего, в его кабинете, звонок Дэвиду с просьбой собрать материалы в сети и в СМИ, а затем, вооружившись всевозможной информацией о об Эдвине Каффе, я отправляюсь на остров Пирс.